Немного устав от самого себя, Уэйд начал злиться. «Они найдут меня рано или поздно. Если это передоз, то откачают… Но в прошлый раз всё было по-другому».
Закрыв глаза, он попытался уснуть, но нарастающее беспокойство не давало покоя. Постепенно тьма начала рассеиваться, и он смог различить очертания своей руки. С облегчением выдохнув, Уэйд встал и огляделся. Стен по-прежнему не было видно, но пространство вокруг начало обретать форму.
Подняв голову, он отшатнулся: сверху на него смотрели два огромных черных глаза с кроваво-красными белками. Густые черные волосы обрамляли толстое лицо, серая кожа которого свисала клочьями. Улыбающийся рот был полон коричневых, гнилых зубов, а вместо носа зияла дыра, словно его отрезали.
— Лжец! — раздался хриплый голос.
Уэйд нервно сглотнул и отступил назад. Но существо приближалось, нависая над ним, и повторяло:
— Лжец! Что бывает со лжецами?
Он судорожно искал глазами путь к спасению, но вокруг была лишь тьма, и лишь белки глаз и очертания ужасной гримасы висели над ним.
— Уходи! — крикнул он в пустоту, но, как и раньше, не услышал своего голоса. — Тебя нет! Я не лжец! - Но Уэйд знал, о чем говорит Существо. О его жизни построенной на лжи.
Пытаясь схватить или ударить видение, он не мог ничего сделать, кроме как слушать булькающий смех, исходящий из глубины его сознания.
— Я здесь, перед тобой, Уэйд Уилсон! Ты — лжец! Ты знаешь, что бывает с такими, как ты? — зловонное дыхание существа окутало его, вызывая отвращение. — Я покажу тебе!
Существо медленно приближалось, выходя из тени. Уэйд не был трусом, но сейчас его сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. У него не было оружия, и он даже не чувствовал своих рук. Защититься от этой твари было нечем.
— Посмотри, что я с тобой сделаю! — с этими словами существо поднесло руки к своему гниющему рту. Длинные узловатые пальцы начали разрывать его пополам, обнажая кроваво-красное месиво. На шее остались лишь половины головы, а кровь и слизь стекали по пальцам. Половинки рта злобно смеялись.
— Тебе понравилось? — протянуло оно свои грязные пальцы к его лицу.
Уэйд в панике закричал, пытаясь отступить, но позади него простиралась безбрежная тьма, словно поглощающая его. Он почувствовал, как к его лицу прикасаются холодные пальцы, и начал задыхаться.
«Лжец!» — вновь прозвучал хриплый, зловещий голос, и в тот же миг Уэйд потерял сознание.
Глава 2 «Нет голоса, нет рта»
— Эй! — раздался чей-то голос. - Вставай чертов ублюдок! — произнес кто-то с явным раздражением, и его слова, казалось, звучали издалека.
Наконец-то, с облегчением подумал Уэйд.
Внезапно острая боль пронзила голову, а перед глазами мелькнуло видение существа, разрывающего его рот.
Уэйд закричал и, рефлекторно зажмурившись, попытался спрятаться от яркого света зажмурив глаза.
— Блять! — выругался он, понимая, что никогда прежде не просыпался с таким трудом. — Вот дерьмо! — пробормотал он, прикрывая глаза рукой в надежде хоть немного ослабить боль.
Спустя несколько минут, он медленно приоткрыл веки и увидел перед собой абсолютно белую стену, от которой отражался голубоватый холодный свет, ослепляя его.
— Выключи этот чертов свет! — раздраженно крича, и в этот момент его сердце замерло от ужаса.
Он увидел себя лежащим на спине, а белая стена оказалась потолком. Сердце забилось с бешеной скоростью. В нарастающей панике он осознал, что никогда не вставал, не ходил и не сидел на полу — всё это происходило только в его голове.
Рассмотреть, есть ли у него руки и ноги, было невозможно — виднелся только край воротника белой футболки, в которой он был большую часть времени, проведённого в камере. В отчаянии Уэйд пытался повернуть голову, но это ни к чему не привело. Задыхаясь, он выкрикивал ругательства, перемежая их с вопросами:
— «Что происходит? Что со мной сделали?» Но, как и раньше, не слышал собственного голоса — ему отвечала лишь мёртвая тишина.
Свет слепил, глаза слезились, но руки не слушались, и он не мог их протереть. В висках пульсировала кровь, и Уэйд не понимал, что с ним происходит. «Может быть, существо все же добралось до меня и изуродовало?» — мелькнула тревожная мысль.
Он пытался осмотреться, чтобы понять, где находится, но глаза болели ещё сильнее. Перед ним была только белоснежная поверхность, залитая ярким светом.