Резко распахнув красные и уставшие глаза, он попытался разглядеть источник шума, не обращая внимания на окружающую обстановку. Уэйд уже смирился с тем, что может оказаться где угодно. Убегая от реальности он прятался в глубине воспоминаний, просто пытаясь не сойти с ума.
Подняв взгляд, он замер. Высоко над ним виднелся деревянный потолок с темными балками. Вздохнув, Уэйд снова устало закрыл глаза, зная, что это всего лишь очередная галлюцинация, порождённая его разумом.
Однако щелчки не прекращались. Он слышал такие звуки в фильмах, словно работал старый проектор. Слегка приоткрыв веки взгляд зацепился за красную точку, которая находилась прямо над ним.
Но тут его резко окатили водой. Изнывая от жажды, Уэйд застонал от отчаяния. И ещё раз. Не чувствуя ни температуры воды, ни облегчения, он ждал, когда снова проснётся, и вокруг будет все та же темнота и вонь.
И он не ошибся.
— Только не это… — прошептал он, боясь открыть глаза. Темнота окутывала его, словно сжимая всё сильнее и разрушая изнутри. У него не было ни рук, ни ног, ни голоса. Он понимал, что это наказание, и получал то, что заслуживал. Никто не мог его спасти. Не было возможности обмануть, скрыть свои мысли или манипуляции. Не получится быть сексуальным и очаровательным, чтобы выжить, не получится притвориться, что всё хорошо. Здесь его никто не увидит.
Это были другие правила игры.
Уэйд нервно сглотнул, эмоции нахлынули на него, но уничтожить того, кто издевается над ним, он не мог. Пока не мог….
Снова открыв глаза, снова была темнота, но не такая, как раньше. Словно на глаза накинули что-то плотное. Прищурившись, было можно различить едва различимые ворсинки.
«Полотенце!?» — подумал он с волнением. «Неужели я окончательно потерял рассудок?» — мелькнула у него мысль. «Кто-то положил его мне на глаза». Его сознание цеплялось за малейший проблеск надежды, который, казалось, был утрачен уже давно.
В тишине раздавались щелчки проектора, но запах всё ещё витал в воздухе. Уэйд старался уловить сквозь эти щелчки шаги, хоть какое-то движение того, кто положил ему на глаза полотенце. Однако его утомленный мозг не мог сосредоточиться.
Вдруг его рот наполнился водой, и от волнения он чуть не захлебнулся. Сделав большой глоток, он жадно глотал каждую порцию, не чувствуя вкуса, но жажда мучила его не меньше, чем всё остальное.
— Тебе страшно? — раздался шепот, и он вздрогнул, услышав его. — О да! Тебе действительно страшно. Ты умрёшь так, как того заслуживаешь. Но не сразу, а постепенно. Я буду отрезать от тебя кусочек за кусочком, пока от тебя не останется ничего... — кто-то нежно провёл рукой по его щеке, поправляя прядь волос со лба. — Это замечательно! — с явным весельем воскликнул голос, удаляясь.
Полотенце медленно сползло с его глаз, открывая взгляду красную точку на деревянном потолке. Однако звук проектора стих, и Уэйд с облегчением осознал, что не сошёл с ума и больше не слышит, как кровь течёт по его венам. Но он оставался неподвижным, пугаясь неизвестности: что ещё может произойти после того, что уже было.
— Вы готовы? — раздался женский голос. - Если вы слышите и видите картинку, пожалуйста, отправляйте смайлики с изображением какашек! Он это обожает!
— Что за Херня? — подумал Уэйд, не совсем осознавая, что происходит вокруг него из-за ограниченного угла зрения.
— Сегодня вторая часть, как я и обещала. Благодарю всех, кто смотрит нас всё это время! Вы потрясающие ребята! Пожалуйста, не стесняйтесь присылать ему комментарии и реакции. Я люблю вас!
«Это звучит как вступление к фильму ужасов», — подумал он.
Красный огонёк стал ярче. Камера, направленная на Уэйда, уже две недели непрерывно снимала контент.
В углу комнаты снова раздались щелчки и раздался смех. Смеялись мужчины и женщины, некоторые удовлетворенно восклицали — сотни голосов наполняли пространство. Громкие звуки болезненно отзывались в голове Уэйда, и он, зажмурившись, свел брови.
Постепенно неразборчивые фразы начали обретать ясность, и Уэйда затрясло от звука собственного голоса. Это была нарезка из его позорных звонков с женщинами, которые он совершал, пока ожидал суда. Ему не было стыдно, но звук его голоса, ускоренная речь из-за наркотиков, звуки как он дрочит, которые он издавал, занимаясь сексом по телефону с женщинами из Его фан- клуба. Было мерзко слышать всё это.
Люди смеялись из его выдернутых фраз, комментировали. Они зачитывали его цитаты, давали ему нелепые прозвища, обсуждали размер его члена, его сексуальную ориентацию и с кем у него был секс. Они обсуждали его склонность к извращениям и любви к анальному сексу.