Глава 4
Сегодня инкуб не рисует. А пьет вино вместе с нами лежа на подушках. Мы все трое смотрим на облака и рассуждаем о жизни.
-А как ты будешь объяснять Илье, как ты стала суккубом, миновав ад? – спрашивает инкуб.
-Просто из-за того, что связалась с ним, пережила сильнейшую боль от потери истинного? И скопировала способности от Ивана.
-Он так быстро поймёт, что ты притворяешься. Он же сам учил тебя быть перевертышем,- сказала Сэкуи.
-А какие у меня есть еще варианты? – поинтересовалась я.
-Вы ведь с ним спали за примерно час, что до того, как ты, якобы, отдала свою душу Ивану? – уточнила Сэкуи.
-Допустим.
-Скажешь, что ты сожрала душу вашего ребенка, чтобы спастись самой. Так ты стала камбионом – наполовину демоном. И суккубом, - предположила Сэкуи.
-Мне кажется, звучит как-то… нереалистично. Я стала демоном, потому что съела душу полудемона?
-Никто никогда не разбирался в камбионах, Лиза. А для мужчин дети и анатомия всегда были «темным лесом», - пояснила суккуба.
-Вынужден согласиться, - подтвердил инкуб, и мы рассмеялись. Все трое.
-Но всё же ты должна научиться не есть человека сразу, - попросила Сэкуи, некоторое время спустя. – Это просто. Не жадничай. Не думай, что нужно его съесть сразу. Давай ты понаблюдаешь за нами. Буквально три дня тебе хватит, чтобы понять, как нужно действовать.
Я согласилась. Вечером снова были танцы. В этот раз Аим играл ритмичнее, а песня была отрывистее. Людям так же нравилось. Они завелись настолько, что принялись целовать друг друга раньше, чем Сэкуи забрала одного из них. Аим не останавливал их. Даже начал стучать по барабану громче, будто задавая ритм, с которым нужно двигаться. И он двигались. Юноша повалил девушку на спину и грубо вошёл в неё, она же застонала скорее страстно, чем от боли. И они стали двигаться. Быстро, жадно, страстно, а все вокруг наблюдали за этим словно загипнотизированные. Даже выбранный Сэкуи юноша не захотел с ней уходить, не дождавшись. Громкий совместный крик ознаменовал окончание обоих. И все вокруг зааплодировали. Даже я. Сэкуи же забрала и того, кто только закончил. Остальные остались сидеть, но недолго. Юноша, совсем еще мальчик, лет шестнадцати полез ко мне, и я связалась с Аимом телепатически. Могу ли я согласиться? Он разрешил, сам же забирая двух, краснеющих девчонок, себе в спальню. Я согласилась на поцелуй робко, будто целовалась впервые. Решилась даже заблокировать его воспоминания, отдавая инициативу в поцелуе ему. Странно, но ему целоваться далеко не впервой. Он повалил меня на спину и вошёл, во всем копируя поведение, что видел не так давно.
А я не знала, есть ли его или нет? Решилась всё-таки отщипнуть кусочек души с его воспоминаниями. Он был невообразимо беден, и ему не жениться. Он ходит сюда раз в два месяца. Но он не жесток. Не груб. Не преступник. Его душа не жгла мне глотку, но и по вкусу была никакой. Он закончил быстро и робко завернулся в одежду и сбежал, краснея от того, что не удовлетворил меня. Я же думала, что это не совсем то чувство, которое мне хотелось бы испытывать при питании.
Я вышла во двор и уселась на борт фонтана, глядя на звезды. Суккуб внутри был доволен. А вот лично я - нет. Сэкуи и Аим пришли ко мне чуть позже, и мы снова встречали рассвет втроем.
-Что ты поняла за сегодня? – спросила меня суккуба.
-Что я могу не есть душу целиком,- призналась я.
-А еще? Это касается наших танцев и песен? – уточнил Аим.
-Что вы готовите еду, прежде чем потреблять. И чем ближе она к соитию. Тем вкуснее.
-Умница, Лиза. Ты определенно далеко пойдешь, - заявила мне суккуба.
Глава 5
Вечером я сидела снова, наблюдая за танцами Сэкуи и песнями Аима. Публика была для меня новой, ритм барабана сегодня был завораживающий медленный. Суккуб танцевала так, будто я смотрела балет – тонко, звонко и очень изящно, высоко раскидывая ноги. Мы не раскачивались сегодня, но дышали будто бы через раз. И Сэкуи и Аима взяли с собой снова по двое, оставив мне взрослого мужчину лет тридцати двух-тридцати пяти. Сегодня я решила проявить инициативу и коснулась его первой – левой руки. Он дернулся, но смотрел на меня внимательно, ожидая. Я подползла к нему на коленях, глядя в глаза. И нежно, словно бабочка, коснулась его губ своими. Торговец. Без жены и детей. Его сознательный выбор. Он был нежен, не торопился и очень стеснялся своих скромных размеров достоинств. Я была сверху в этот раз. Шевелила бедрами не спеша, давая рассмотреть свою грудь. Он восхищался мной и это претило. Я почувствовала, что он закончит быстро, потому припала к нему в поцелуе перед самым оргазмом, ловя кусочек души одновременно, с его восторженным криком. Он раскрыл глаза и смотрел на меня огромными зрачками, почти любовно. Я слезла, чтобы не мешать. Думала, уйдет сразу же, но нет. Сел, взял мои руки в свои и поцеловал каждую, из чувства благодарности. Затем передал деньги – внушительный мешочек.
-Спасибо, Пламя, - сказал он мне шепотом. – Искренне надеюсь, что мы еще увидимся не раз.
Лишь тогда встал и ушёл, провожаемый моим взглядом. Я вышла в сад. Снова пусто. Не больно. Не вкусно. Просто пусто. Забавы ради посмотрела в мешочек. Поняла, что сумму мне передали значительную. Вскоре ко мне присоединились демоны. И я протянула им мешочек
- Ты молодец, быстро учишься, - сказал мне Аим. Он отсчитал себе четыре монетки из десяти и вернул мне назад.
-Это все? – спросила я. – Так и проводить свои дни?
-Что-то не так, Лиза? – поинтересовалась Сэкуи.
-Я не знаю, - призналась я. – Просто пусто.
-Со временем привыкаешь. Наслаждаешься вкусным, когда приходят праведники и праведницы, - напомнил Аим.
-Я понимаю, но ощущая, будто что-то не то. Извините. Дайте мне, пожалуйста, время, - попросила я.
Мы встречали очередной рассвет, а я не понимала, что за чувства меня тревожат. И снова вино и снова подушки. И снова глубокое, бирюзовое небо. И пустота.
-Я прогуляюсь немного, - сказала я ближе к полудню.
Аим и Сэкуи согласно кивнули. Я же прошла через дом, прихватив с собой плащ. Мне хотелось дойти до ближайшей деревни, чтобы посмотреть что там и как, потому я завернулась в плащ и подошла к лестнице. Там был мужчина, тот самый, который убил свою дочь, избивал отца и которого я едва не съела.
-Пламя! – сказал он мне.
-Что тебе нужно? – спросила я.
-Ты. Мне нужна ты. Я почти не помню, что у нас было, но ты мне снишься.
Он пал передо мной на колени, хватая за правую руку. А я чувствую кровь, это он недавно ударил свою маленькую жену.
-Будь моей! – призывает он. – Я отдам тебе всё, что у меня есть. Главное, будь моей.
Его жена снова беременна. А ему это не нравиться.
Злоба снова затапливает меня. Я её не контролирую. Я хватаю его за руки, тяну на себя, поднимая с колен. Он – в бурном восторге и готов сделать ради меня что угодно. А я впиваюсь в его губы своими, кусая до крови. Он хватает меня под бедра, поднимая и вопит, наполненный радостью предвкушения. Его душа лавовым потоком льется мне в глотку, а он трепещет. Лишь Аим вырывает меня от него. Мужчина упал, вздрагивая. Остатки его души едва удерживаются в теле.
А я чувствую боль… И удовлетворение.
-Лиза, - слышу я голос Сэкуи. – Ты опять это делаешь. Убиваешь его.
-И пусть! Разве он не заслуживает?
Суккуб воет и обращается в свою истинную форму, бросаясь на меня, но я успеваю схватить её за шею и поднять, расправляя крылья. Она неловко машет руками, пытаясь меня схватить. Аим виснет на мне, раздирая спину когтями. Неприятно.
-Не дергайтесь, - говорю я. – Я не собираюсь вас убивать.
Отпускаю Сэкуи, и она с громким стуком падает на землю, берясь за горло.
-Ты не суккуб! – кричит она мне, принимая помощь, чтобы встать, со стороны Аима.
-Я знаю, - говорю ей я. – Я пришла сюда учиться быть им.
-Но ты не сможешь быть им, Лиза, - говорит мне Аим. Я вижу в его глазах страх, и это пугает и меня. – Потому что суккубами становятся из-за огромной любви. А всё, что есть у тебя, страх перед своими мужчинами. Ты стремишься стать сильнее, чтобы этот страх перебороть. Чтобы справиться с ними!
-И ведешь себя как маленькая испуганная девочка! – крикнула мне Сэкуи. – Мы не мясники! Мы не гонимся за силой, лишь за удовольствиями. И когда ты поймешь это и примешь это у себя в душе, тогда и приходи! До этого же путь тебе сюда закрыт.
Я киваю, понимая, что они правы. Я – мясник.