В полумраке номера Миллер провалился в продавленное кресло и включил телевизор. На мерцающем экране бородатый парень в шляпе приемами карате и точными выстрелами раскидывал десятки противников, судя по всему – бандитов. Понаблюдав за этим представлением минут около пяти, агент выключил телевизор и, чтобы не сидеть во мраке – включил основной свет. Просиженное кресло оказалось на удивление удобным и Миллер вернулся в него, зацепив с собой папку с досье Ларри Нильсона и странную записку, которую ему вручил Лоло. Положив записку сверху закрытой папки, Миллер развернул её. Адрес, который Миллеру трудно было прочитать в баре, в ставших уже почти родными стенах, сдался спустя несколько минут подбора выбитых сложением листа букв.
Удивлению агента не было предела! Он перечитал адрес еще раз, попробовал другие буквы, но они не подходили совсем, превращая стройный текст в белиберду.
На листке был написан адрес дома, у которого остановился «Фольксваген Жук» с некоей Фортуной Корвус за рулем. Покоя не давала мысль о том, что где-то еще фигурировала записка, и скорее всего с аналогичным содержанием.
Миллер ураганом сорвался с места, уронив личное дело Нильсона на пол, и подбежал к чемодану, где были сложены документы. Лихорадочно перебирая документы, он иногда бросал взгляды на стену, где были прикреплены выбранные им бумаги и фото. В какой-то момент ему показалось, что темнокожий бывший шеф полиции злорадно ухмыльнулся, глядя на потуги агента нащупать след. Миллер моргнул – наваждение исчезло.
Какая-то неведомая сила приковала взгляд агента Брюса Миллера к листу с надписью: «Джо Джонсон». Каким-то образом он связан с Ларри Нильсоном. Каким – это предстоит выяснить.
Миллер вернулся к чемодану с документами и достал папку, которая относилась к погибшему журналисту. Первым, что увидел агент, была заметка из газеты «Фоксфилд Ньюс». Часть текста вспышкой ударила по глазам: «…в распоряжение нашего корреспондента, прибывшего на место, попала странная записка, которая была в руке у погибшего…». Агент продолжил рыться в деле дальше, и, наконец, нашел искомое: на фотографии был небольшой лист бумаги с едва заметным тиснением с цифрой «4». Лежащая рядом с ним размерная линейка, состоящая из черных и белых квадратов, указывала, что это улика. Миллер с остервенением продолжил рыться в деле – фотографии обратной стороны он не нашел.
Следователем по делу о гибели корреспондента Джо Джонсона был Ларри Нильсон. Очень уж явно его всё подталкивало к тому, что главный злодей во всей этой истории – бывший шеф полиции Ларри Нильсон. И это очень сильно напрягало Миллера, потому что, по его мнению, никак не тянул бывший шеф полиции на того, кого обычно представляют с рогами, хвостом и трезубцем в костлявой лапе. И Джим Корбетт был из той же оперы. Мэйсона он также отмел, потому что изворотливый торгаш был безопасен с точки зрения нанесения вреда людям.
Подойдя к стене, Миллер оборвал нити, которые соединял ранее, и отдельным столбцом справа прикрепил один под другим: фото Нильсона, лист «Т.Мэйсон» и лист «Корбетт». Поиск, напоминавший шахматную партию, начинался заново. Фигуры расставлены, пора разрабатывать план на игру. Агент с горящими от захватившего его азарта глазами схватил блокнот, карандаш и начал писать строчку за строчкой.
2.8
Гудки в трубке продолжались недолго.
- Да, я вас внимательно слушаю! – снова тот же бодрый солнечный голос связного. Миллер подумал о том, что связной наверняка употребляет что-то запрещенное, но очень веселящее.
- Необходима информация по гражданскому лицу Фортуна Корвус, возможных контактах в Фоксфилде, а также автомобилю «Фольксваген жук», - Миллер назвал номерной знак, - Информация нужна в кратчайшие сроки.
- Три часа. – «Бодряк» своим ответом очень обрадовал Миллера. – Что-то еще?