Но глубоко под ним таилось и прорастало семя ярости.
— Она хочет дать отпор, — сказал он. — И Тёмной Завесе, и Сибил Шоу.
— Я её не виню.
Я вздрогнул, когда по связи прокатилась волна удовольствия, и моё тело тут же откликнулось на неё.
— Похоже, они там отлично проводят время.
Губы Хантера тронула улыбка.
— Да, похоже на то. Вполне ожидаемо.
Святые Судьбы.
Всё, чего я хотел, — это защитить Пандору.
И если она решит выступить против Тёмной Завесы и начать эту войну, я буду стоять рядом с ней.
ДЕКСТЕР
Как только мои тени рассеялись, я прижал Пандору к стене её комнаты.
— От тебя пахнет Брэмом, и это горячо, но… сейчас я бы предпочёл, чтобы от тебя пахло мной.
— Декс, что—
Я впился в её губы, проглатывая любые возражения, которые она могла бы высказать. Я завладел её ртом, скользя языком по её губам и наслаждаясь её вкусом.
Она растаяла в моих объятиях. Её руки скользнули вверх по моей груди и запутались в волосах, пока она отдавалась мне. Через связь Пар я чувствовал её желание, расцветающее горячим, нуждающимся пламенем.
Это было настолько горячо, что она просто позволяла мне завладеть собой именно так, как мне было нужно.
Лишь слегка отстранившись, я провёл носом вдоль её шеи и вдохнул пряный аромат бурбона, смешанный с её карамельным запахом. Теперь там был и мой запах, напоминающий кровь.
В нос ударили ароматы всех её Пар от кулона, который висел у неё на шее, но сейчас мой запах и запах Брэма ощущались на её коже сильнее остальных.
— Ты в порядке, Бедовая? — Я прикусил губу, вглядываясь в её большие красные глаза. — Правда?
Её дыхание сбилось, но она кивнула.
— Я в порядке, Декс.
— Я имею в виду из-за теней?
Мой голос дрогнул, пока я искал правду в её взгляде. Я знал, что она боится теневой магии, и не понимал, как помочь ей справиться с тем, что теперь эта магия принадлежала и ей самой. Я чувствовал себя, блядь, бесполезным. Мне хотелось помочь ей, но я не хотел её пугать.
Она на мгновение зажмурилась, а потом снова открыла глаза.
— Не знаю. Я ещё не пыталась её использовать… Но я чувствую её. Знаю, что она там есть.
— Я буду рядом на каждом шагу, хорошо?
Я обхватил пальцами её запястье и поднял её руку между нами, не разрывая зрительного контакта, после чего коснулся языком своей метки, отпечатанной на её ладони.
— Потому что эта метка делает тебя моей, и я никогда тебя не отпущу. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она своим мягким хриплым голосом.
— Блядь, — простонал я от чистой преданности, звучавшей в её голосе.
Она любила меня.
Я опустился перед ней на колени и стянул с неё трусики, мысленно благодаря Судьбы за то, что на ней было платье.
— Я до отчаяния хочу тебя, Пандора.
— Тогда возьми меня.
Она переступила через бельё, как хорошая девочка, которой и была, используя мои плечи, чтобы удержать равновесие.
— С удовольствием.
Я поднялся на ноги, расстегнул ремень и спустил брюки до колен, после чего потянулся вниз и обхватил её бёдра руками. Я поднял её на руки, заставляя обвить меня ногами за талию, а затем прижался к ней.
Я толкнулся бёдрами вперёд и вошёл в неё одним движением до самого основания.
Стоны сорвались с нас обоих одновременно, когда она подняла руки и ухватилась за мои рога.
Я не сдерживался — я трахал её жадно и безудержно.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? — Я судорожно втянул воздух. — Ты, блядь, управляешь мной, Пандора. Каждый мой шаг, каждое слово, которое я говорю… всё это зависит от тебя. Мне до отчаяния необходимо знать, что с тобой всё в порядке, а теперь, когда мы завершили связь, я чувствую тебя так, как раньше мог только мечтать.
— Правда? — Недоверие отразилось на её лице, но уже в следующую секунду удовольствие снова исказило его черты.
— Да, блядь, конечно. — Я быстро вколачивался в неё, обожая то, как её киска сжималась вокруг меня, затягивая глубже, всё сильнее обхватывая меня. — Осознание того, что с тобой всё в порядке, усмиряет это безумие. Сколько раз мне ещё нужно тебе повторить? Ты — мой рассудок.
— А ты — мой, — простонала она.
То, как она ответила, успокаивало моё сознание.
— Я хочу быть похороненным внутри тебя навечно.
Мои пальцы впились в её задницу, пока я трахал её у стены, вбиваясь в неё и выходя обратно в жестоком ритме.
— Я тебя не останавливаю, — прохрипела она между неконтролируемыми стонами.