Ветер взвыл, поднимая тела в воздух и швыряя их о стены, ломая кости, словно сухие ветки.
Сама земля под нами треснула, разверзаясь, словно пасть, готовая проглотить добычу, и несколько агентов рухнули внутрь.
— Ловушки фей! Будьте, блядь, осторожны! — закричал Джеспер, впервые потеряв своё обычное хладнокровие.
— Джеспер! — закричала студентка, сопровождавшая его, когда поток воздуха подхватил её и швырнул в стену.
Чешуя рассыпалась по коже Джеспера, и он издал драконий рёв. Затем он начал выкрикивать приказы агентам, которые ещё оставались на ногах.
Острый осколок льда пронзил моё плечо, пробивая плоть насквозь.
У меня перехватило дыхание, но я не дрогнула, позволяя своей магии вырваться наружу и уничтожая нескольких культистов рядом со мной. Тёплая кровь стекала по моей руке, окрашивая пол под моими ботинками.
— Пандора! — закричали мои Пары, но теперь все они были слишком далеко. Ближе всех звучал голос Рида, хотя они все отчаянно звали меня.
— Я в порядке! — крикнула я, поворачиваясь на голос Рида и поглощая души нескольких культистов, но новый порыв ветра швырнул меня прямо в колонну.
Моё тело с отчётливым треском ударилось о неё. Я судорожно вдохнула, когда рёбра пронзила боль.
Сквозь дым и хаос боя между культистами и агентами я увидела Рида, бегущего ко мне, но стена огня отрезала ему путь.
— Пандора! — Он был в своей полной демонической форме, но не мог до меня добраться.
Ярость взорвалась в нашей связи, а затем наружу хлынула волна чистой кошмарной энергии, накрыв каждого культиста на фабрике.
Один за другим они начали оседать на пол. Их глаза закатывались, рты искажались в безмолвных криках, пока их разум погружался в кошмары.
Они рухнули на землю, корчась в ужасе, из которого не могли проснуться. И вместе с падением культистов ловушки фей наконец прекратили действовать.
— Блядь, Рид, они все заперты в собственном ужасе, — пробормотал Скел, его глаза светились зелёным, а хвост нервно дёрнулся за спиной. — В плане силы мы с тобой гораздо больше похожи, чем я думал. Охуенно сработано.
Рид резко втянул воздух, и его тело обмякло, привалившись к ближайшей колонне, словно он больше не мог удерживать собственный вес.
Культисты продолжали кричать во сне.
Все до единого.
Я, не обращая внимания на дрожь в ногах, пошатываясь, направилась к нему. Добравшись, я обняла его за талию, вдыхая сладкий аромат сахарной ваты.
— Это было потрясающе, Рид. Я и не знала, что ты так умеешь.
— Я тоже не знал. — Он тяжело дышал, а его кожа была холодной от количества потраченной магии. Его пальцы дрожали, когда он коснулся ладонями моего лица. — Я уничтожил бы разум любого, если бы это помогло сохранить тебе жизнь, — тихо произнёс он. — Я не мог до тебя добраться.
— Но ты нашёл способ, — с одобрением сказал Брэм.
— Именно, — согласился Декс. — Это было пиздец как круто.
— В живых остались только пятеро, — крикнул Хантер, указывая на пятерых оставшихся культистов, запертых в своих кошмарах.
Джеспер приказал агентам убить всех спящих, кроме пятерых, и они выполнили приказ, пока я проверяла, как там Рид.
Пять оставшихся душ, переполненных страхом, находились в магическом сне и были совершенно беспомощны.
Я отстранилась от Рида и подошла к ним. Тёмный дым выскользнул из моего тела и проник в тела четверых, с жадностью пожирая их души изнутри.
Они стали топливом для моих магических резервов, но оставался ещё один, он был слаб. Его тело дрожало, пока кошмар бушевал в его подсознании.
— Я попробую заглянуть в его воспоминания, — объяснила я, позволяя своей магии коснуться его тела и исследовать его душу.
Его дыхание сбилось, когда моя магия заскользила вокруг него, распутывая его память, словно растрёпанные нити.
Его воспоминания захлестнули меня.
Сибил Шоу.
Её голос эхом разносился в моём сознании — холодный, резкий, сочащийся властностью, пока она обращалась к культу. Её планы шёпотом звучали в тенях ритуала, пропитанного тёмной магией и идеями превосходства.
И Небула.
Она говорила о Небуле как о своём козыре — хвасталась тем, что удерживает его в качестве источника своей силы. Пока он остаётся под проклятием, победа будет за ними.
Мне захотелось убить её уже за одни эти слова.
Но затем она раскрыла ещё один козырь в своём рукаве, и кровь застыла у меня в жилах.
У неё был кровавый камень, пропитанный тёмной магией. Но это был не просто какой-то кровавый камень. Он принадлежал Грейсону Хейвену — одному из главных злодеев Второй войны.