Папа поморщился, надул губы и кивнул.
— Это твой дом. Это правда.
— Я рад, что вы двое хорошо провели время. — Хантер прочистил горло и поёрзал на своём месте.
— Мы все почувствовали, насколько хорошо вы провели время. — Скел подмигнул, прикусывая кольцо в губе.
— Это точно, — пробормотал Брэм, бросая на меня полный желания взгляд из-под ресниц.
Судьбы, как же мне нравилось быть связанной со всеми ними.
Это было чувство, которое я не могла описать.
Оно совершенно не походило на тот момент, когда связь Пар только возникла и я могла лишь мельком заглядывать в их души редкими вспышками.
Теперь, когда связи были завершены, их чувства непрерывным потоком вливались в меня.
Но их души изменились.
Хотя, возможно, слово «изменились» было не совсем правильным.
Скорее казалось, что сами их души выросли.
Связь Рида всё ещё была наполнена той сладкой, умиротворяющей нежностью, которая была в ней раньше, но теперь в ней также присутствовало дикое, отчаянное желание защищать меня. И ещё я чувствовала его страх потерять меня.
Связь Хантера осталась такой же яростной, как прежде. Только стала ещё сильнее. Она заставляла меня чувствовать себя защищённой и любимой. Я ощущала его абсолютную решимость отомстить за всё, через что нам пришлось пройти.
Связь Декса всё ещё была тёмной и безумной, но теперь, когда мы завершили её, я понимала, чего от него ожидать. Для него жизненно важно было убедиться, что я в безопасности и что мне ничего не угрожает. Я чувствовала безумие, кружащееся в его душе. Но вместе с ним чувствовала и ясность.
Связь Брэма больше не была такой хаотичной, как раньше. Да, в ней всё ещё присутствовал хаос, чего и следовало ожидать от демона хаоса, но теперь он был управляемый. Я ощущала его глубокое сожаление из-за того, как он обращался со мной. Но вместе с этим ощущала и его искреннюю преданность, и отчаянное желание всё исправить.
Связь Скела тоже больше не была нестабильной. Его душа цеплялась за мою. Но одновременно она защищала меня.
— Не забывайте, что, возможно, я больше не могу пожирать ваши души после того, как вы завершили связь с моей дочерью, но причинить вам боль я всё ещё способен, — проворчал папа.
— Вообще-то не способен, — мягко напомнила ему Дженни. — Если ты причинишь боль им, Пандора почувствует её тоже. Помнишь?
— Теперь вспомнил, — фыркнул он, продолжая хмуриться.
— Мы любим вашу дочь, — просто сказал Декс.
Остальные мои Пары кивнули.
Даже Брэм.
Сердце перевернулось у меня в груди.
— Да, и я чувствую это в ваших душах. — Папа нахмурился ещё сильнее. — Знаете, однажды я пытал целую группу человеческих учёных, ни разу к ним не прикоснувшись. Всё дело в том, чтобы медленно разрывать их души на части. Я даже не стал питаться ими. К тому моменту, когда я закончил, они уже не стоили того, чтобы быть едой.
— Милый! — пискнула Дженни.
— Уверяю вас, Смерть, — произнёс Хантер, прочищая горло. — Я люблю Пандору, и вы это знаете. Я всегда буду мстить за неё. Это никогда не изменится.
— В тебе я никогда не сомневался, — простонал папа.
— Я чувствую то же самое, — тихо сказал Рид. — Мой главный приоритет — сделать так, чтобы она была счастлива, и чтобы ей ничего не угрожало.
— Я знаю.
Папина хмурость слегка смягчилась.
— И я тоже хочу для неё только самого лучшего, — добавил Скел. — Я тоже её люблю.
— Я знаю, что облажался — сильнее, чем остальные, — но остаток своей жизни я посвящу тому, чтобы дорожить ею так, как должен был с самого начала, — сказал Брэм.
Папина хмурость почти полностью исчезла, и он кивнул.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— И я тоже согласен. — Декс надулся и перевёл свои туманно-серые глаза на меня с озорным блеском. — Я полностью посвящаю себя тому, чтобы она постоянно пребывала в блаженстве. Чем я, собственно, только что и занимался.
— Декстер! — одёрнул его Хантер, в то время как папа предупреждающе низко зарычал.
— Милый, — прошептала Дженни. — Перестань так сильно их пугать.
— Она моя дочь. — Он шумно втянул воздух носом. — Это моя работа.
На самом деле мне очень нравилось, насколько заботливым и опекающим был папа. Это заставляло меня чувствовать себя любимой, словно ему действительно было не всё равно, что происходит в моей жизни. Я без малейших сомнений знала, что ему действительно не всё равно. Он появился в моей жизни и поддержал меня так, как никто и никогда раньше. Уж точно не Пенни Боунс. Та родительская забота, которую он проявлял ко мне, была чем-то новым и удивительным, и я искренне ценила это. Мне не хватало этого вплоть до того момента, как он нашёл меня, но я всегда задавалась вопросом, каково это — чувствовать подобную заботу. Я говорила себе, что если когда-нибудь получу её, то никогда не буду злиться из-за неё. Я была безмерно благодарна за то, что папа заботился о моём благополучии, даже когда дело касалось моих Пар.