Завтра мне придётся отпустить его.
От этой мысли становилось невозможно дышать.
Это была моя последняя ночь рядом с Небулой.
И моё сердце медленно разрывалось.
— Пандора, — бесплотный голос Небулы звучал ровно, но мягко, эхом разносясь вокруг меня. — Ты должна отпустить меня.
Я покачала головой, прижимая его череп к груди, словно спасательный круг — потому что столько лет он и был для меня этим спасательным кругом.
— То будущее, которое показал Рид, было прекрасным, — прошептала я. — Но тебя в нём не было.
Небула тяжело вздохнул.
— Потому что меня никогда не должно было быть в нём.
У меня перехватило дыхание.
Мне хотелось закричать, отказаться верить его словам, броситься к ногам Судеб и потребовать, чтобы они нашли другой выход.
Но его просто не существовало.
— Я не знаю, как жить без тебя, — хрипло призналась я.
— Ты научишься. Ты заслуживаешь счастья, Пандора, — твёрдо сказал Небула. — А я заслуживаю свободы. Разве ты так не считаешь?
Из моего горла вырвался всхлип.
— Я не хочу причинять тебе боль.
Он тихо усмехнулся, и в его голосе звучало искреннее веселье.
— Ты не причинишь мне боль. Ты освободишь меня.
Я стиснула зубы, и всё моё тело задрожало от горя.
— Ты просишь меня…
— Я прошу тебя подарить мне покой, — мягко поправил он. — Я слишком долго был прикован к этому проклятию. Почти пришло время. И ты обещала.
Каждый вдох причинял боль, будто мои рёбра всё сильнее сдавливали лёгкие.
— Небула, пожалуйста…
— Пандора. — Его голос был полон нежности. — Ты должна сделать это ради меня. Я люблю тебя. И я хочу провести свою последнюю ночь здесь рядом с тобой и твоими Парами.
Будто по сигналу дверь тихо скрипнула.
По каждой связи прокатилась тревога, когда мои демоны вошли в комнату, их присутствие удерживало меня на ногах, даже когда мой мир рассыпался на части.
Первым подошёл Брэм. Его красные глаза были полны скорби, когда он сел рядом со мной и поцеловал меня в висок.
— Не существует слов, которые могли бы подготовить тебя к тому, что мы потеряем завтра, — тихо произнёс он. — Но мы всегда будем хранить память о Небуле.
Хантер опустился на корточки с другой стороны от меня. Его белые глаза были полны мучительного понимания.
— Ты проходишь через это не одна, — заверил он меня спокойным голосом, тепло сжимая мою руку своими пальцами. — И он тоже.
Рид забрался на кровать, медленно провёл ладонью по моей спине и тихо сказал:
— Небула, ты для Пандоры целый мир. Но и мы тоже успели полюбить тебя как члена нашей семьи.
Декс шмыгнул носом. Его серые глаза блестели от слёз, пока он стоял рядом с нами.
— Мы любим тебя, чувак, — сказал он Небуле дрожащим от боли голосом. — И всегда будем любить.
Скел присел передо мной на корточки, и единственная слеза скатилась по его шраму.
— Это несправедливо, Небс, — сдавленно произнёс он. — Всё это чертовски несправедливо.
Небула печально усмехнулся.
— Спасибо. Всем вам. Я люблю Пандору. И я счастлив, что именно вы стали её Парами. Теперь я смогу уйти, зная, что она в надёжных руках.
Между нами повисла тишина, а горло жгло от слёз, которые я всеми силами пыталась сдержать.
Завтра ночью нам предстояло встретиться лицом к лицу с Сибил Шоу.
Завтра ночью мы будем сражаться за свои жизни.
И за Демоническую столицу.
Новолуние сделает тёмную магию Сибил сильнее, но это был единственный момент, когда мы могли застать её врасплох.
Чтобы победить её, нам понадобится каждая капля нашей силы.
Но ценой этого шанса был Небула.
Я ненавидела это.
Я прижалась лбом к черепу Небулы, и мои слёзы разбивались о его кость.
Агония внутри меня была невыносимой.
Я никогда прежде не переживала такой утраты.
— Я люблю тебя, — прошептала я.
— Я люблю тебя, Пандора, — прошипел он, прежде чем исчезнуть.
И я рассыпалась на части в объятиях своих Пар, оплакивая своего лучшего друга…
Хотя он ещё не ушёл.
ПАНДОРА
Папа сидел рядом с Джоэлом и Эверглоу, а мои Пары окружали меня, пока я держала Небулу в ладонях над столом в зале заседаний Демонического Совета. В воздухе витал терпкий запах песчаника, а меня переполняло горе из-за того, что эта ночь неизбежно станет одной из самых ужасных в моей жизни — гораздо страшнее любой ночи, которую мне когда-либо устраивала мать.