— Нет. Они — моя сила.
Я резко выдохнула с облегчением, а затем призвала каждую искру магии, связанную с моей душой: силу Пожирателя душ, усиление Небулы и все силы моих Пар, к которым у меня был доступ, — месть, страх, хаос и тень. Я отбросила все ограничения и направила всё, что у меня было, в огромное облако дыма, которое сражалось с потоком тёмной магии Сибил и пожирало его.
Её поток заметно ослабел, а затем окончательно рассеялся мощной ударной волной, отбросившей всех, кроме нас двоих, прочь от центрального круга.
— Всё кончено, Сибил.
Моя сила уничтожила круг тёмной магии, и я шагнула внутрь него, остановившись у самого края разлома, ведущего в Завесу.
Она тихо рассмеялась, покачнувшись на ногах.
— Почему ты так упорно называешь меня по имени? Разве демоны не обращаются друг к другу по имени только тогда, когда они близки? Неужели ты считаешь нас близкими?
— Или когда ты даже не заслуживаешь того, чтобы произносили твою фамилию, — с ненавистью выплюнула я. — А ты не заслуживаешь. Когда я разговариваю с тобой так, будто ты недостойна своей фамилии, это знак моего презрения. Для меня ты не больше чем паразит.
Моя сила поглотила её, но едва проникла ей в рот, как я поняла, что её душа разделена на несколько частей, разбросанных по всему телу. Обычно душа находится в центре, там, где бьётся сердце. Но у неё там была лишь маленькая часть.
— В прошлый раз ты чуть не сожрала мою душу целиком. Я не могла позволить этому повториться. — Её потрескавшиеся губы растянулись в улыбке.
— Это уловка некромантов! — крикнул мне мужчина с каштановыми волосами, зелёными глазами и в очках, выходя из теней вместе с Дэмиеном. — Осколки её души спрятаны в конечностях! Это позволит некроманту воскресить её!
Она тихо рассмеялась.
— У меня есть друзья-некроманты, которые позаботятся о том, чтобы я вернулась. Их осталось куда больше, чем вам хотелось бы верить.
— Уничтожь все осколки её души! — крикнул мне мужчина. — Бесполезной становится только самая крошечная часть души, а мозг при этом должен оставаться целым. Уничтожь все осколки её души, а потом разрушь её мозг, чтобы её больше никогда не смогли вернуть к жизни!
Моя сила извивалась внутри неё, пожирая ту ничтожную часть её души, что оставалась в сердце, а затем потекла по её конечностям и мозгу, пока не поглотила каждую крупицу души, скрытую в её теле.
Каждая поглощённая часть обрушивала на меня волны агонии и тьмы, грозившие осквернить меня.
С каждым съеденным осколком вспыхивали все мои связи Пар, и мои предначертанные вливались в меня своей силой, помогая выдержать это и не потерять саму себя.
Воздух был густым от запаха серы, но Сибил, лишившаяся силы кровавого камня и силы Небулы, оказалась далеко не такой могущественной, какой считала себя.
Ритуал начал выходить из-под контроля, потому что она больше не управляла им. Тёмная магия, призванная лишь наполовину, яростно завизжала, когда портал между Завесой и Калистой начал разрушаться. Весь зал захлестнула тёмная магия, и культисты закричали, когда заклинание, наложенное Сибил, одного за другим стало пожирать их, высасывая их жизненную силу и тёмную магию из их тел в рушащийся портал, опасно пульсировавший под нами с Сибил.
Она в бешенстве попыталась вернуть себе камень, нырнув в портал, возникший над тем, что был у неё под ногами, а затем вынырнула позади Декса, ударив его тёмной магией, пока тянулась к кровавому камню в его руке.
Но моя сила последовала за ней, продолжая пожирать каждый осколок её души и всю тёмную магию в её теле. Я выпала из портала прямо позади неё.
— Пандора! — Декс подбросил камень над её головой, и моя тень рванулась вперёд, схватила его и вернулась обратно в мою ладонь, оставив кровавый камень у меня.
Лицо Сибил исказилось от ярости, а её глаза вспыхнули.
— Ты даже не представляешь, с чем связалась! Верни его мне, или я разорву тебя на куски! — её голос эхом прокатился по храму, почти по-демонически, пока она отчаянно пыталась вернуть себе контроль над ритуалом вместо того, чтобы бороться за собственную жизнь.
— У тебя остался всего один осколок души, — сказала я ей.
— Нет! — закричала она, её чёрные глаза заметались по залу, задерживаясь на мёртвых телах культистов, лежавших на полу. — Ты не можешь этого сделать, мелкая сука!