Особенно тогда, когда Брэм делал всё возможное, чтобы оставаться трезвым.
Так откуда, во имя Судеб, он взялся?
— Я был, блядь, в полном раздрае, но… я написал это для тебя. — Он протянул мне стихотворение. — Это помогло мне успокоить мысли. Надеюсь, тебе понравится.
Он написал мне стихотворение, чтобы успокоить самого себя?
Моё сердце наполнилось любовью к нему — так, как это всегда происходило рядом с моими Парами.
— Спасибо, — тихо сказала я, опуская взгляд, чтобы прочитать его.
Слова тонули в рюмке рома,
И я шатался в пьяной мгле,
Казалось — не найти мне дома,
И суждено сгореть во зле.
Шептали тени мне насмешки,
Тянули снова, блядь, на дно,
Но алый взгляд прорезал трещины
Во тьме, где жил я так давно.
В твоих глазах я вдруг увидел
Не призрак прошлого в крови,
А человека, что обиды
Сжигает пламенем любви.
Яд по венам рвался жадно,
Пытаясь душу погубить,
Но ты смогла среди развалин
Меня обратно оживить.
И каждый глоток, что не был выпит,
Я посвящал одной тебе.
И каждый раз, когда я выстоял,
Рвал цепи боли в своей судьбе.
Я больше не ищу забвенья
В обмане виски и вине.
Я знаю место исцеленья —
Оно ведёт меня к тебе.
Трезвый.
Сломанный демон,
Собранный вновь.
Я стану лучше.
Ради себя.
Ради тебя.
Моя Пара.
На моих ресницах выступили слёзы, а глаза защипало от жара. Через связь я чувствовала его борьбу с собственной самооценкой, и мне было больно ощущать, насколько она была обнажённой и настоящей. Брэм оказался намного большим, чем я думала при нашей первой встрече. Я знала, что за образом озлобленного пьяницы скрывается нечто большее, но это?
То, кем он был на самом деле?
Он был всем, о чём я никогда не знала, что хочу и в чём нуждаюсь. В нём была глубина, которую я по-настоящему любила.
— Это прекрасно, Брэм.
Наклонившись, я мягко поцеловала его. На своих губах я чувствовала вкус его боли, и это разбивало меня.
Он отстранился и пристально посмотрел мне в глаза. Через нашу связь от него хлынуло чистое восхищение.
— Ты прекрасна.
Моё сердце пропустило удар, и его губы снова накрыли мои. Он углубил поцелуй, притягивая меня ближе. Его язык переплёлся с моим, и он проглотил мои вздохи облегчения от его физической близости.
С тех пор как он поставил на мне метку, связь Пар постоянно тянула меня к нему. Судьбы, я отчаянно хотела ощущать кожу Брэма на своей.
С каждым прикосновением его языка желание всё глубже проникало под кожу, лишая меня способности думать о чём-либо ещё.
— Прикоснись ко мне, — прошептала я между поцелуями.
— Всё, что захочешь, — пообещал он, разрывая поцелуй и прокладывая дорожку языком вниз по моей шее. Каждое прикосновение заставляло моё тело вибрировать. Его руки скользили по мне, оставляя за собой следы жгучего желания к нему.
— Я хочу тебя, — прохрипела я, тяжело дыша, пока наша связь Пар искрилась электричеством.
Его рука скользнула между моих бёдер.
— Можно я прикоснусь к тебе здесь?
— Судьбы, да.
Я откинула голову назад, открывая шею, пока он находил чувствительное место и втягивал кожу у моей ключицы.
— Вот так?
Два его пальца скользнули под мои трусики, и он провёл ими по моей киске, прежде чем мягко начать кружить по клитору.
С моих губ сорвался хриплый стон.
— Ещё.
Он усмехнулся мне в шею и ввёл в меня два пальца, начиная двигать ими внутрь и наружу. Его большой палец продолжал ласкать мой клитор.
— Будет просто охуенно хорошо, когда я впервые войду в тебя, детка.
— Брэм, — выдохнула я, когда он ускорил движения пальцев. Его пряный аромат бурбона заводил меня ещё сильнее.
— Да, Пандора, это я тебя трогаю, — простонал он мне в ключицу.
От звука его стона всё моё тело сжалось, и я запустила пальцы в его волосы, тихо вскрикнув.
— Кончи мне на пальцы, хорошо? Обещаю, позже я заставлю тебя рассыпаться на части на моём члене.
Его пальцы изогнулись внутри меня.
— Брэм!
Удовольствие взорвалось в моей душе, переливаясь в его.
— Судьбы!
Его наслаждение смешалось с моим.
— Блядь, — прорычал он, свободной рукой обхватывая мой затылок и снова притягивая мои губы к своим. Он буквально пожирал меня, пока доводил нас обоих до края.