— Всё в порядке, — мягко сказал Слейтер, хотя его взгляд задержался на тёмном щупальце, втянувшемся обратно в мою ладонь. — Эта штука выглядит опасной.
— Так и есть, — пискнула я.
— Но ещё и чертовски крутой, — добавил он с ухмылкой.
— Пожалуй, это мой выход, — усмехнулся Декс, выходя из теней.
Когда мы поднялись, чтобы уходить, Слейтер протянул руки и крепко обнял Брэма. — Серьёзно подумай над этим, ладно? Ты семья, независимо от того, позволишь ты нам тебя усыновить или нет.
Брэм ничего не ответил, но его хватка на Слейтере на мгновение усилилась, прежде чем он отступил назад.
Мелинда шагнула вперёд и осторожно обняла нас с Брэмом обоих, но на нём задержалась чуть дольше.
— Пожалуйста, подумай над тем, что мы сказали, Брэм. Мы хотим, чтобы ты был рядом.
— Я не привык, что я кому-то нужен, — пробормотал он, отстраняясь.
— Привыкнешь, — пообещала она.
Чарльз прочистил горло.
— Надеюсь, я не говорю лишнего, но мадам Хэвок… нет, Мелинда, и Слейтер — лучшие демоны, которых я когда-либо встречал в Демонической столице. Лучшей семьи тебе не найти.
Мелинда и Слейтер одновременно улыбнулись Чарльзу.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Перед тем как уйти, я потянулась и взяла Брэма за руку.
— Сделай мне одолжение. Я хочу, чтобы ты почувствовал их души с помощью моей магии.
— Почувствовать их души? — Он замялся, оглянувшись на брата. — Ладно, попробую.
Он глубоко вдохнул, и я почувствовала, как моя магия разливается внутри него. Я направила её дальше, помогая ему коснуться души Слейтера — и Мелинды тоже.
Брэма захлестнула такая всепоглощающая любовь и забота, что у него перехватило дыхание.
Он отшатнулся на несколько шагов и посмотрел на меня. В его взгляде смешались шок и растерянность.
— Они говорят искренне, — прошептала я.
Он ничего не ответил, но когда Декс перенёс нас через тени обратно в общежитие, тяжесть, которую Брэм носил в себе столько лет, словно стала немного легче.
БРЭМ
Блядь.
Пот заставлял одеяло липнуть к коже, когда я резко сел на кровати. Я часто заморгал, пока глаза привыкали к темноте.
Я всё ещё видел яркий силуэт отца, стоящего над кем-то и разглагольствующего о привилегиях знати. Всё та же хуйня, которую я слышал всё детство, но в этот раз что-то было иначе. Кто-то кричал, а потом…
Сердце колотилось о рёбра, когда я встретился взглядом с Пандорой, которая осторожно выбралась из кровати и указала в сторону ванной.
Ей не пришлось повторять дважды.
Её беспокойство обо мне затопило нашу связь. Никто никогда не проявлял ко мне заботу так, как она. Сейчас я хотел её больше всего на свете. Мне нужно было, блядь, зацепиться за настоящее вместо того, чтобы тонуть в подавленных воспоминаниях о своём детстве, и она могла мне это дать.
Она могла меня исцелить.
Поднявшись, я осторожно перебрался через парней. Комета попыталась ударить меня лапой, пока я перелезал через Скела, но мне удалось выбраться из кровати и присоединиться к Пандоре, никого не разбудив.
Как только дверь тихо закрылась, она обняла меня.
— Кошмар?
Её сонный голос тут же отозвался у меня в члене, но я постарался проигнорировать это и мастерски привёл себя в порядок.
— Эм, да, — неуклюже ответил я.
Она была просто невероятной. Её большие красные глаза были сонными, а длинные шелковистые чёрные волосы ниспадали по спине и плечам.
Её пухлые губы разомкнулись в зевке, когда она положила подбородок мне на грудь и посмотрела вверх.
— Хочешь поговорить об этом?
Я слегка покачал головой.
— Честно говоря, я даже не знаю, как это объяснить. Клянусь, будто мне снятся какие-то подавленные воспоминания или что-то вроде того.
Кожа между её бровями сморщилась, когда она нахмурилась и ненадолго отстранилась.
— Хм. Может, попросим Рида разобраться?
— Не знаю, — признался я со вздохом, усаживая свою сонную задницу на пол ванной. — Даже если он что-нибудь выяснит, я не знаю, станет ли мне от этого ещё хуже или это поможет справиться.
— Это решать тебе. Не обязательно копаться в этом, если считаешь, что лучше оставить прошлое в прошлом. — Она опустилась рядом со мной на колени, обняла меня за спину и прислонилась головой к моему плечу.
— Какого хуя мне так повезло стать твоей Парой? — спросил я, чувствуя, как сожаление комом поднимается к горлу. — До сих пор не могу поверить, что чуть тебя не потерял из-за собственной тупости.