Туманно-серые глаза Декса встретились с моими, выискивая в них хоть малейший намёк на сомнение.
— Ты уверена?
— Уверена, — ответил за меня Рид. — Ей слишком больно говорить. Через связь я чувствую хотя бы это.
Я благодарно посмотрела на Рида.
Скел шагнул вперёд и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб. Его магия мягко завибрировала на моей коже — тёплая и успокаивающая.
На короткое мгновение исчез и мой страх перед теневой магией, и страх перед проклятием внутри меня.
— Мне жаль, — внезапно выпалил Брэм, не сводя взгляда с папы. — Я хотел сделать всё правильно. Хотел заслужить это. Но я всё исправлю. Всё плохое, что я сделал Пандоре… клянусь, я всё исправлю. — Он опустил голову, и его голос был переполнен искренностью. — Мне жаль. И перед ней. И перед вами.
Папина хмурая складка между бровями стала ещё глубже.
— Давайте сначала спасём мою дочь, а уже потом будем копаться в прошлом.
Декс резко кивнул.
— Если это хоть что-то значит, мне тоже жаль. Я буду беречь её до конца наших жизней.
Папин взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня, а его голос стал почти шёпотом.
— Пандора, я люблю тебя. Всё будет хорошо.
— Я тоже тебя люблю, — прохрипела я.
Каждое слово ощущалось так, словно наждачная бумага проходилась по живой плоти моего горла.
Это было хуже, чем когда Пенни Боунс перерезала мои голосовые связки.
И я никогда не думала, что что-то вообще может оказаться хуже этого.
В глазах папы блестели невыплаканные слёзы, а на губах появилась горько-сладкая улыбка.
Это ведь был первый раз, когда я сказала ему это?
Пот стекал по вискам, и я резко втянула воздух, когда новая вспышка боли пронзила грудь. Рука сама прижалась к источнику боли.
— Вы двое, поставьте ей метки, — поторопил Брэма и Декса Гримсворн. — Сейчас же. Проклятие распространяется слишком быстро.
— Дреккен, — прорычал папа.
— Дэрил, — тихо произнесла Дженни, переплетая свои пальцы с его. — Он прав. Посмотри на неё. Она нуждается в них.
Мир расплывался перед глазами, пока яркие краски кружились в моём зрении. Слабость проникала в самые кости, оставляя меня пустой и хрупкой.
Хантер подошёл ко мне. Его прикосновение было осторожным, когда он поднял череп Небулы и поцеловал меня в щёку.
— Да пребудут с тобой Судьбы, Звёздочка.
— Подождите… — одновременно начали папа и Небула, но Дженни цокнула языком.
— А вам хотелось, чтобы на вас смотрели, когда мы завершали нашу связь? — спросила она.
— Конечно нет. — Лицо папы мгновенно залилось багровым румянцем. — Это совсем другое.
— Вообще-то нет, — возразила она, утягивая его к двери. — Они заслужили этот момент без посторонних глаз.
— Дай ей этот момент, — тихо сказал Хантер Небуле, выходя из комнаты.
Остальные последовали за ним, и Скел подмигнул мне, прежде чем закрыть за собой дверь.
Боль обрушилась вновь с удвоенной силой. Мышцы свело судорогой, а желудок скрутило от тошноты.
Брэм и Декс подошли к кровати и забрались на неё по обе стороны от меня. Их прикосновения были такими осторожными, словно касались крыльев бабочки.
— Я хотел, чтобы всё прошло иначе, — пробормотал Декс, и его голос был наполнен сожалением. — Хотел постепенно познакомить тебя со своей магией.
— А я хотел заслужить это, — добавил Брэм, и его магия вспыхнула, прежде чем появился Хаос. Милое спектральное существо, похожее на волка, возникло рядом и положило голову мне на колени.
С трудом приподняв руку, я смогла один раз провести пальцами по его призрачной шерсти, прежде чем рука снова бессильно упала вдоль тела.
— Но мы больше не можем смотреть, как ты страдаешь, — сказал Декс.
— Мы бы сделали для тебя что угодно, — хрипло произнёс Брэм. — Даже это.
— Давайте, — прохрипела я.
Те крохи сил, что у меня ещё оставались, стремительно исчезали.
Пожалуйста.
Рука Декса накрыла мою, тёплая и надёжная, а его губы коснулись моей ладони.
— Я поставлю тебе метку здесь, хорошо?
Хвост Брэма мягко обвился вокруг моего тела, приподнимая футболку, а его кончик остановился над шрамом на моём животе.
— А я поставлю свою метку здесь.
Наша магия вспыхнула.
И одновременно они поставили мне свои метки.
Язык Декса выскользнул наружу и с отчётливым хрустом проколол мою ладонь. Этот звук отозвался вибрацией в самых костях. На моей коже вспыхнул чёрный завиток — метка теневой магии.