Звёздочка не могла бы сиять так ярко без тьмы, и сейчас она окончательно принимала эту часть себя и Декстера.
ПАНДОРА
— Всегда ли убийство может быть этичным, и если да, то при каких условиях? — спросила Респа, сцепив руки за спиной и расхаживая перед аудиторией.
Стены из песчаника поглощали мерцающий свет парящих над головой сфер, отбрасывая длинные тени на парты. В воздухе слегка пахло жжёным пергаментом, но я жадно вдыхала аромат сладкой ваты Рида, сидящего рядом со мной.
Демоническая этика была одним из тех предметов, которые умудрялись быть одновременно и бесящими, и необходимыми. Бесящими — потому что некоторые демоны считали себя лучше других из-за своего общественного положения или демонического подвида. Они считали этику чем-то ниже своего достоинства именно по этой причине. Правда заключалась в том, что никто из нас не отличался друг от друга. Мы все были демонами, и мы все были сверхъестественными существами. Я не понимала необходимости этого разделения, хотя и видела, что оно присутствовало на протяжении всей нашей истории. Это огорчало меня, и я хотела приложить усилия, чтобы изменить ситуацию.
Даже демоны должны были быть способны к этике — но для этого сначала нужна эмпатия. Большинству её не хватало.
Несколько ударов сердца в аудитории царила тишина, прежде чем послышались шепотки, быстро переросшие в полноценный спор о том, может ли убийство быть этичным.
— Конечно может. Убийство естественно. Всё зависит от силы демона, — лениво произнёс один дворянин, будто ответ был очевиден. — Те, кто не способен постоять за себя, бесполезны для общего дела. Сила определяет выживание. Если ты слаб, ты не заслуживаешь жизни. Если ты силён, то должен иметь право убивать кого захочешь.
Мои ногти впились в ладони.
— Это полный бред, — огрызнулась Дженни, разворачиваясь на своём месте, чтобы одарить его убийственным взглядом.
Я сделала то же самое.
— Каждая душа имеет ценность. Сила не определяет достоинство.
Несколько голов повернулись в нашу сторону, заинтересованные спором.
Дворянин презрительно фыркнул.
— Ты, блядь, дворянка-Пожиратель душ. Не понимаю, зачем ты подлизываешься к этим низкосортным идиотам.
— Подлизываюсь? — Я зарычала, чувствуя, как магия растекается по моему телу. — Да, мне повезло родиться дворянкой и Пожирателем душ, но знаешь что? Я использую эту привилегию, чтобы говорить за тех демонов, которых ты называешь низшим классом. Я встретила больше так называемых низкосортных демонов, которые гораздо лучше почти всех дворян, которых я видела в этой академии. Большинство моих Пар официально считаются низшим классом, и они намного сильнее любого из вас. Так что, следуя твоей логике, именно вы должны стать жертвами их силы.
Демон побледнел и съёжился на своём месте.
— Достаточно, — голос Респы прорезал аудиторию словно клинок, и весь класс мгновенно затих. — И это тоже не тот ответ, который я хотела услышать.
Я плотно сжала губы, едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза из-за высокомерия этого дворянина.
На губах Респы появилась усмешка.
— Мне приятно видеть, насколько вы все увлечены обсуждением, но до конца этого курса у нас ещё два месяца. И вы тоже не до конца ответили на мой вопрос. Вы позволили своим эмоциям увести вас в сторону. Я хотела услышать примеры этичных убийств, если вы считаете, что убийство может быть этичным. Скажу прямо: теории, которые вы выдвигаете здесь, будут изучаться, разбираться на части и заново собираться. А на итоговом экзамене? — Она сделала эффектную паузу, позволяя ожиданию повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить. — Вы будете участвовать в учебных дебатах. И, судя по всему, уже сейчас получаете отличную практику.
По аудитории прокатились заинтересованные перешёптывания.
— Каждый из вас будет защищать этичность способностей собственного вида, одновременно опровергая способности другого вида. Подготовьтесь как следует, потому что если вы не сможете оправдать само своё существование, значит, вы уже проиграли. — Она хищно улыбнулась.
Она дала этим словам осесть в наших головах, прежде чем отпустить нас взмахом когтистой руки. Я даже не заметила, что во время нашего спора с тем дворянином-демоном, имя которого мне было настолько безразлично, что я не удосужилась его запомнить, она приняла изменённую форму.
Возможно, он раздражал её так же сильно, как и меня.
Аудитория пришла в движение: заскрежетали по каменному полу стулья, студенты заговорили между собой, собирая вещи.