— Идеально, — прохрипел Декс, когда его язык снова исчез во рту.
Магия Брэма вспыхнула сильнее, а его хвост потеплел, передавая мне магию хаоса. Поверх шрама на моём животе появилась татуировка маленького волка с сияющими красными глазами. Изображение горело на коже мрачной, хаотичной красотой.
— Идеально, — согласился Брэм, заворожённо глядя на свою метку на моём животе.
Я подняла дрожащие руки и провела ими под их футболками, пока мои ладони не легли на их обнажённые груди.
Я призвала последние остатки своей магии, направляя её в них и наполняя наши связи Пар. До меня дошли их страхи и сомнения, их убеждённость в том, что они недостойны меня.
И это разбило мне сердце.
Собрав в себе больше сил, чем, как мне казалось, у меня осталось, я отправила им в ответ волну принятия и любви.
Когда их магия переплелась с моей, моя душа начала срастаться воедино. Связи Пар пульсировали нашими магическими сущностями, и моя душа стала сильнее, чем когда-либо прежде.
Она стала цельной.
Все пять связей Пар вспыхнули в идеальной гармонии.
Магия хаоса затрещала искрами. Маленький чёрный волчонок выскочил из метки на моём животе и приземлился Брэму на колени. Его красные глаза сверкали озорством.
— Привет, — прошептала я.
Он тявкнул, наклонив маленькую голову набок, а затем исчез почти так же быстро, как появился.
— Твоё проявление магии хаоса, — объяснил Брэм. — Уменьшенная версия моего.
Дверь открылась, и остальные вернулись в комнату.
Гримсворн вошёл внутрь с восторженной улыбкой.
— Твоя душа стала цельной, — объявил он, а с его пальцев срывались искры магии, взрываясь словно фейерверки. — Что ж, снимем это проклятие?
— Хватит уже драматизировать. — Папа закатил глаза. — Сними его с моей дочери.
— Как пожелаете.
Гримсворн шагнул вперёд, вытянув руки так, словно дирижировал оркестром. Вокруг него вспыхнула чистая магия и закружилась разноцветными лентами. С его губ сорвалось гортанное заклинание. Язык был древним и совершенно незнакомым мне, но в нём было что-то завораживающее. Каждый слог звучал словно удар молота по камню.
— Охуеть, — пробормотал рядом Брэм.
Под ногами Гримсворна начали вспыхивать руны. Огненные и призрачные одновременно, они разрастались идеальным кругом вокруг него.
Почему-то я совершенно точно знала, что Гримсворн находится под особым покровительством Судеб. Иначе невозможно было объяснить ту силу, которой его наделили.
— Да ладно, — выдохнул Декс.
Воздух задрожал, а температура резко рухнула вниз. По каменному полу побежали рваные прожилки инея.
— Магия льда? — ошеломлённо выдохнул Рид, не сводя глаз с колдуна.
— Я думал, ей владеют только ледяные фейри… — растерянно пробормотал Скел.
— Он сильнейший колдун Калисты не просто так, — заметил Хантер.
Гримсворн проревел очередное заклинание в мою сторону, и его голос загрохотал так, будто одновременно говорила сотня людей.
Проклятие впилось в меня ещё глубже, цепляясь за меня словно смола, будто боялось его.
И правильно делало.
Белая раскалённая боль разорвала меня изнутри, когда магия Гримсворна опустилась на моё тело. Его сила хлынула внутрь, просочилась под проклятие и начала вырывать его из моих костей по кусочкам.
Мой рот раскрылся в беззвучном крике, а тело выгнулось дугой, когда последние остатки проклятия вцепились в меня.
Комната пульсировала магией, а воздух был настолько насыщен силой, что становилось трудно дышать.
Резким движением Гримсворн вцепился в воздух перед собой, и в тот же миг дуги чёрной смолы вырвались из пор моей кожи, разлетаясь по стенам и потолку, оставляя в камне глубокие борозды.
— Это тёмная магия? — спросила Дженни, и в её голосе прозвучал страх.
— Она мертва, — ответил Небула. — Это остатки проклятия тёмной магии. Оно не может существовать после того, как его оторвали от Пандоры.
Хантер передал его слова остальным, но я почти не слышала его голос.
Гримсворн поднял обе руки высоко над головой и сжал пальцы в кулаки. Над ним вспыхнул смерч света, закручиваясь всё быстрее и быстрее, пока не превратился в пульсирующую сферу необузданной магии.
Щупальца ослепительного света озаряли комнату вспышками сияния, выжигая проклятие из моего разума, тела и души.
— Судьбы… — потрясённо выдохнул Рид, схватившись за грудь.
— Пиздец, — пробормотал Скел, потирая грудину.
— Блядь, — выругался Декс, стискивая зубы.