— Прости, Звёздочка, — прохрипел Хантер.
Всё тело Брэма дрожало от боли, но он прикусил губу, чтобы не издать ни звука.
Но я всё равно чувствовала это.
Через связи Пар.
Все пятеро моих мужчин испытывали последствия этого.
Моя душа болела — покрытая синяками от того, что тёмную магию буквально вырывали из неё.
Сила в комнате стала невыносимой, давя на меня со всех сторон, даже когда до моих ушей донёсся голос Небулы. Его слова были едва различимы сквозь бушующий шторм магии.
— Дыши, Пандора. Мы рядом. Твои Пары, твой отец, Дженни и я. Ты не одна.
С последним заклинанием Гримсворн швырнул сферу прямо в меня. Она столкнулась с тем, что осталось от проклятия, и взорвалась оглушительной вспышкой света и звука.
Боль, похожая одновременно на огонь и лёд, разорвала меня изнутри, когда Декс и Брэм крепко сжали мои руки.
Но их слов утешения я уже не слышала.
Проклятие не собиралось сдаваться.
Гримсворн снова вытянул руки вперёд, и потоки света вырвались наружу, обвивая остатки проклятия и снова вырывая их из меня.
Дюйм за мучительным дюймом.
Последний фрагмент проклятия отчаянно цеплялся за меня, извиваясь вокруг моего сердца.
Я судорожно втянула воздух, отчаянно пытаясь наполнить лёгкие.
Гримсворн зарычал и с силой хлопнул ладонями друг о друга. Руны на полу вспыхнули ослепительным светом, и луч раскалённого сияния пронзил проклятие, испепеляя его последний фрагмент.
Жестокая сила очищения вдавила меня в кровать, лишив воздуха и заставляя дрожать.
Моя душа болела.
Никакие другие слова не могли описать то, что я чувствовала внутри.
Небула что-то выкрикнул, когда последние остатки мёртвой тёмной магии проклятия наконец покинули моё тело и ударили в Гримсворна. Магический удар отбросил его в стену, но вместо того, чтобы упасть, он остался стоять на ногах, хоть и пошатнулся, стряхивая с себя обломки с безумной улыбкой.
Смех Гримсворна наполнил комнату — безумный и отдающийся эхом.
— Вот это вызов! — воскликнул он, и его глаза горели восторгом победителя. — Я ещё никогда не снимал настолько тщательно наложенное проклятие. Это было… Что ж, это было сильнейшее проклятие, которое я когда-либо видел. Кроме моего собственного, разумеется.
Комнату накрыла тишина, а магия начала рассеиваться, превращаясь в едва уловимый гул, пока сила Гримсворна постепенно растворялась в эфире.
Небула хмыкнул.
— Этот колдун сумасшедший.
— Это правда, — прохрипел Хантер, потирая грудь, когда подошёл к кровати и сел рядом со мной. Следом за ним подошли Скел и Рид.
— Убирайся, Гримсворн. — Папа закатил глаза, но в уголках его губ всё же мелькнула улыбка. — Хотя я должен поблагодарить тебя за спасение моей дочери.
— Не нужно благодарностей. — Глаза Гримсворна встретились с моими, поблёскивая понимающим блеском. — Теперь бери всё в свои руки, Пандора Грейвсенд. Сибил сильна, но сильна и ты. Ты можешь стать еще могущественнее. Сильнее меня и Сибил вместе взятых. Сделай это. — Он помахал пальцами на прощание и шагнул вперёд в пустоту, телепортируясь из комнаты.
С каждым ударом сердца слабость, оставленная проклятием, всё больше отступала.
Хаос поднял голову с моих коленей, спрыгнул с кровати и зарычал на угол позади папы и Дженни.
Моё проявление магии хаоса закрутилось в воздухе и появилось рядом. Маленькая волчица встала возле Хаоса и тоже начала лаять вместе с ним в сторону угла комнаты.
— Что их так взбудоражило? — нахмурившись, спросил папа.
— Ну, они ведь часть Брэма, — насмешливо хихикнул Скел. — Думаю, он просто радуется тому, что завершил связь с Пандорой.
Брэм фыркнул.
— Нет ничего плохого в том, чтобы радоваться этому.
— Он прав, — согласился Декс.
Моё проявление внезапно превратилось в настоящий вихрь хаоса и начало носиться по комнате, опрокидывая всё на своём пути.
— Ну, зато он разрушительный, — пробормотал папа.
— Она, — поправила я его со слабой улыбкой. — Думаю, я назову её Демо.
— Сокращённо от «Демонтаж»? — Рид ошарашенно уставился на неё, когда она уничтожила лист бумаги со стола.
— Именно так, — прохрипела я.
Брэм запрокинул голову и рассмеялся.
— Это идеальное имя для неё.
— Да, действительно идеальное, — согласился Хантер.
И впервые за очень долгое время я улыбнулась, позволяя усталости утянуть меня в спокойный сон.
БРЭМ
Пустыня бесконечно простиралась за пределами особняка Смерти. Она напоминала бескрайнее море золотых песчаных дюн, переливающихся под лучами заходящего оранжевого солнца. От одного её вида сердце в груди было готово вспыхнуть.