— Он убил твою мать, — без обиняков сказал Хантер.
Эти слова эхом прокатились по моему черепу.
Я уставился на Хантера, ожидая чего угодно, хоть чего-то, что сделало бы это реальностью. Мозг отказывался воспринимать информацию, которую он только что мне сообщил. — Я… что?
Мой отец убил мою мать — то, чем он угрожал каждый день. Спустя больше двадцати лет он наконец это сделал.
Джанет Хемлок мертва? Женщина, которая раз за разом наблюдала, как Гарри Хемлок издевался надо мной, и отворачивалась. Та, что поощряла это насилие. Та, что заставляла меня убирать собственную кровь после побоев. Женщина, от которой я произошёл.
Я не почувствовал облегчения от этой новости, хотя раньше думал, что почувствую.
Мне казалось, что я вообще ничего не чувствую.
На столе завибрировал мой планшет, и Хантер протянул его мне.
Слейтер.
Я ответил охрипшим голосом:
— Слейтер?
— Брэм. — Его голос был напряжённым, сдержанным так, как я ещё ни разу от него не слышал. — Гарри позвонил маме. Нёс какую-то хуйню о том, что убил твою мать и собирается убить тебя тоже. Не знаю, он, блядь, окончательно поехал крышей или что, но, Брэм, ты должен постоянно следить за тем, что происходит вокруг. Слышишь меня?
— Он позвонил твоей матери? — спросил Хантер.
— Да. Он разглагольствовал о том, как убил Джанет и собирается убить Брэма, чтобы снова стать семьёй со мной и мамой. — Слейтер презрительно фыркнул. — Конченый психопат.
Эти слова должны были ударить сильнее.
Они должны были напугать меня. Но я чувствовал только какую-то странную пустоту.
— Психопат, без сомнений, — пробормотал Хантер. — Слейтер, тебе и твоей матери нужно залечь на дно. Мне только что подтвердили, что он действительно убил мать Брэма. Сейчас он в бегах, но агенты Сверхъестественного Совета уже охотятся за ним. И ещё кое-что: Гарри Хемлок — тот самый печально известный серийный убийца, который охотится на благородных демонов. Уходите в режим изоляции и сразу звоните Брэму, если что-нибудь узнаете. Мы сделаем для вас то же самое.
Слейтер резко выдохнул.
— Судьбы, это… гораздо, блядь, хуже, чем я думал. Мы так и поступим. Позаботьтесь о моём брате, хорошо?
— Разумеется. — Хантер забрал планшет из моих онемевших рук, и его голос стал низким и твёрдым, когда он начал обсуждать со Слейтером один из безопасных домов Демонического Совета.
Я почти не слышал его.
Будто мир начал съезжать набок. Мне казалось, что я вот-вот провалюсь в пустоту и больше никогда не выберусь оттуда, но потом Пандора проснулась. Она крепче обвила меня руками, придвинулась ближе и прижала ладони к моей груди, словно буквально удерживала меня от распада на части.
Судьбы, сейчас только она удерживала меня от того, чтобы окончательно не сломаться.
Она прижалась лбом к моему лбу.
— Всё хорошо, — прошептала она. — Мы не позволим Гарри Хемлоку прикоснуться к тебе. Хантер проследит, чтобы Слейтер и Мелинда были в безопасности, пока он где-то там, хорошо?
Её слова что-то надломили внутри меня, но я всё равно не мог отреагировать.
Мой разум просто не позволял.
Я оставался в её объятиях, дышал, существовал.
Хантер закончил разговор со Слейтером и попытался помочь мне справиться с шоком.
Время исказилось.
Хантер говорил мне, что агенты Сверхъестественного Совета уже идут по следу моего отца и что они не позволят ему исчезнуть или причинить вред мне, моему брату или его матери.
Пандора говорила, что я не один.
Остальные тоже говорили какую-то поддерживающую хуйню, но я не мог обработать ни единого слова.
Время снова исказилось, пока реальность наконец не обрушилась на меня всей своей тяжестью.
Джанет Хемлок, демон, которая родила меня, больше не существовала. Гарри Хемлок, мой собственный отец, убил её.
Иронично, но несмотря ни на что, какая-то часть меня всегда цеплялась за надежду, что однажды в ней всё-таки проснутся материнские инстинкты и она спасёт меня. Что однажды она вытащит голову из собственной задницы и изменится ради меня. Я столько раз мечтал о том, как она встанет между мной и моим отцом вместо того, чтобы отойти в сторону. Или, что ещё хуже, присоединиться к нему.
Но этого никогда бы не произошло. И никогда не происходило. Хотя возможностей у неё было предостаточно.
— Джанет Хемлок молча и отстранённо наблюдала, как Гарри Хемлок унижал меня. Она смотрела, как он избивает меня. Она начала участвовать сама только после смерти дедушки. И в первый раз, когда это случилось… — я сглотнул ощущение, будто проглатывал стекло. — Когда она подняла руку и ударила меня сама… именно тогда я понял, что она выбрала его вместо меня. Именно тогда я, блядь, понял, что она ненавидит меня так же сильно, как и мой отец.