Но, возможно, дело было вовсе не в пейзаже.
Возможно, всё дело было в Пандоре.
Она шла рядом со мной, собрав свои чёрные волосы в длинный хвост, который покачивался при каждом её шаге.
Я никак не мог перестать думать о том, что она моя Пара и что я поставил ей свою метку, чтобы спасти её жизнь. Весь вчерашний день после снятия проклятия мы буквально не отходили от её кровати. Сегодня всё было бы точно так же, но она настояла, что ей нужно выйти на прогулку и размять ноги.
Хаос и Демо лаяли и носились впереди нас, играя и попутно устраивая хаос. Каждый раз, когда появлялась Демо, я чувствовал лёгкий рывок в своей душе. Это было ещё одним доказательством того, что Пандора завершила связь со мной и что часть меня теперь принадлежит ей.
— Здесь хорошо, — тихо сказала она, поправляя ремень сумки на плече. — Я рада, что Рид и Хантер предложили нам проводить время наедине после завершения связей.
— Это была хорошая идея, — согласился я, чувствуя, как по лицу разливается жар.
Нервы скручивали внутренности узлом, пока мы шли рядом. Я никогда не привыкну к тому, что могу вот так просто быть рядом с ней. Я знал, что на самом деле не заслуживаю её, но также знал, что хочу её.
Отчаянно.
— Хочешь, я понесу твою сумку?
— Я справлюсь сама. — Она покачала головой и мягко похлопала по сумке. — После того как Сибил прокляла меня, Небула стал ещё более опекающим. Теперь он настаивает на том, чтобы быть рядом, куда бы я ни пошла.
— Как ты себя чувствуешь на самом деле? — Я машинально коснулся септума, поправляя пирсинг. От этой нервной привычки я никак не мог избавиться.
— Хорошо, — легко ответила она, а её алые губы изогнулись в самой прекрасной улыбке на свете. — Я завершила связь со всеми пятью своими Парами и осталась жива. У меня нет причин жаловаться.
— Но?
Я вопросительно приподнял бровь, когда по нашей связи Пар пронеслось её колебание.
— Но… — Она тяжело вздохнула. — Когда меня прокляли тёмной магией, мне казалось, будто я тону. По-настоящему тону, Брэм. Тону, но не могу умереть. Когда я упала в воду, всё стало чёрным после того, как боль в лёгких стала невыносимой. Но когда на меня наложили проклятие, боль была бесконечной. Небула тоже проклят тёмной магией, и я надеюсь, что он не чувствует себя так же.
Я кивнул.
— Я понимаю, почему ты так думаешь. Не хочется это говорить, но быть привязанным к черепу — явно не то же самое, что однажды вернуться к Судьбам. Как бы ужасно это ни было, я также знаю, что у Небулы есть ты. Он любит тебя, Пандора. А теперь у него есть ещё и мы.
— Да, — тихо ответила она, глядя на бескрайнее пространство вокруг нас, где носились, выли и играли наши проявления магии хаоса. — Ты прав.
Вокруг стояла жутковатая тишина. Её нарушали лишь едва слышный шелест ветра, скользящего по земле, и хруст песка под нашими ногами. Воздух был наполнен сухим минеральным запахом пустыни, но его почти полностью перекрывал сладкий карамельный аромат моей Пары рядом со мной, и за это я был безмерно благодарен.
Я, блядь, обожал её запах.
— Меня удивляет, что Декс отдал мне право первому провести с тобой время наедине, — признался я, проводя рукой по волосам. — Думаю, у него есть какие-то скрытые мотивы.
— Скорее всего, есть, — хихикнула она.
Сердце болезненно ударилось о рёбра от того, насколько прекрасным был этот звук.
— Слушай… а что нравится Небуле? — спросил я, покосившись на её сумку.
Перед прогулкой он исчез и пообещал не подслушивать, но я ему не доверял. Он слишком опекал Пандору, чтобы просто взять и испариться.
— Ему нравятся истории. — Она заглянула в сумку и улыбнулась. — И ещё он любит стихи.
— Правда? — Я удивлённо поднял брови. — А вот это я как раз умею.
— В смысле? — Она слегка поджала губы.
— Мне нужно сделать так, чтобы он меня полюбил, — объяснил я. — Я знаю, что он меня ненавидит, и понимаю почему. Правда понимаю. Но я бы хотел это изменить.
— Он ненавидит тебя только из-за всех тех черепов животных, которые ты мне даришь, — со смехом призналась она. — Думаю, он к ним ревнует.
Меня накрыло таким шоком, что я даже задохнулся.
— Что? Серьёзно?
Она кивнула, продолжая смеяться.
— Но тебе ведь они нравятся, правда?
Я остановился посреди дороги.
Она повернулась ко мне.
— Да, Брэм. Мне нравятся твои черепа. Поэтому я и держу их на своей полке.
— Правда?