Потеря, сожаление и ярость обрушились на меня одновременно. Они прорвали оцепенение, заставляя меня дрожать.
Из груди вырвался болезненный смешок.
— Чего бы я сейчас не отдал за глоток фейского виски.
— Ты лучше этого, — сказал Хантер, и я кивнул.
— Ты прав. Лучше.
Но, блядь, желание было.
Пандора крепче прижала меня к себе, её пальцы скользнули в мои волосы.
— Ты пережил их обоих, Брэм, — прошептала она. — Ты исцеляешься. И это не значит, что ты обязан нести вину за её выбор.
Я не смог остановить это.
В тот момент, когда она снова сильнее обняла меня, самообладание, которое я старался удерживать столько времени, разлетелось на куски.
Рыдание вырвалось из моей груди. Меня топила не только печаль — это было истощение, горе и настолько глубокое одиночество, что я даже не осознавал, насколько сильно оно выело меня изнутри.
Но она это исправила.
Карамельный аромат Пандоры возвращал меня к реальности. Моё тело содрогалось под натиском эмоций, которые я так долго хоронил внутри себя, а дыхание срывалось между всхлипами, которым, казалось, не будет конца.
Но сквозь каждое рыдание и каждый плач она оставалась рядом.
Они все оставались.
Пандора, Декс, Скел, Хантер и, блядь, даже Рид проснулся и просто поддерживал меня.
Сквозь мои эмоциональные мучения и уязвимость я почувствовал, как что-то изменилось в моём сердце. Связь между нами — между мной, Пандорой и даже остальными — превратилась во что-то большее, чем была раньше.
По крайней мере для меня она стала крепче. Не только из-за нашей связи Пар с Пандорой, но и благодаря пониманию того, что никому из нас больше не придётся тащить свою ношу в одиночку. Впервые со смерти дедушки я был не один. Что бы ни случилось дальше, у меня были они. А ещё Слейтер и даже его мать.
И этого оказалось достаточно, чтобы не позволить мне окончательно развалиться на части.
ПАНДОРА
Прошло два дня с тех пор, как мы узнали, что Гарри Хемлок убил Джанет Хемлок, и боль Брэма вместе с первоначальным шоком превратились в ярость. Я чувствовала её пульсацию через нашу связь даже сейчас, когда мы сидели на Практическом применении церемониальной магии: Скел с одной стороны от меня, Дженни — с другой.
Дженни наклонилась ко мне, продолжая смотреть вперёд на Айронвуда, пока тот читал лекцию. — Дэрил с ума сходит от беспокойства за тебя, Пандора, — пробормотала она. — Видела бы ты его на этих выходных.
Чувство вины кольнуло меня в груди, и я нахмурилась. — Я проведу с ним время до следующей миссии. Обещаю.
Она толкнула меня плечом. — Я понимаю, правда. Ты нужна для всей этой хуйни. Но я скучаю по тебе, и твой отец тоже. Мы оба переживаем.
— Я тоже по вам скучаю.
Дженни улыбнулась и откинулась на спинку стула.
Брэм сидел рядом со Скелом. Его взгляд был устремлён вперёд, но под яростью через связь всё равно просачивалась печаль.
Я повернулась к нему, перегнулась через колени Скела, опираясь на его бёдра, быстро поцеловала Брэма в щёку, а затем вернулась на своё место.
Его глаза слегка расширились, а по шее пополз розовый румянец.
Скел тихо усмехнулся.
— Оу, Брэм, да ты краснеешь, — поддел он его, толкнув локтем.
— Заткнись, — пробурчал Брэм себе под нос.
Голос Айронвуда оборвал наш маленький момент.
— Усиление магической сущности заключается не только в бездумном увеличении вашей силы; речь идёт о контроле её уровня. О понимании собственной магической сущности. О мастерстве временного усиления, которое может дать церемониальная магия. — Он расхаживал перед классом, окидывая нас взглядом. — Брэм, выйди вперёд и продемонстрируй это классу.
Ярость Брэма снова вспыхнула, но он поднялся и направился к передней части аудитории.
— Ты помнишь, как это делать, или тебе нужна моя помощь? — Айронвуд бросил на Брэма снисходительный взгляд.
— Я справлюсь. — Брэм закатил глаза и остановился перед напольным зеркалом на подставке, установленным перед классом рядом с небольшим алтарём.
Он взял коробок спичек и одну за другой зажёг шесть свечей на алтаре, бормоча своё намерение, а затем сжал пальцы, гася огонь на спичке. Отложив её в сторону, он посмотрел в зеркало.