Пришло время отдать на проверку пилотный экземпляр очерка. В этот свой приезд в особняк Марка удивил и озадачил сын ветерана Василий. Перед уходом Марка, проводив его до двери, он остановил его.
– Мне надо сообщить вам кое-что важное, что изменит ваше отношение на этого героя войны.
От Василия исходил стойкий запах алкоголя.
– Если вас интересуют сроки окончания книги…– Василий прервал его, – какая книга! Знали бы вы, что я знаю. А вы – книга! Тюрьма по нему плачет.
– Василий, вы сейчас пьяны. Поссорились с отцом. Помиритесь. Зачем вы так он всё-таки заслуженный человек, фронтовик…
– Отцом? Каким отцом? Отчим! Фронтовик, говоришь? Герой? Ладно, тебе не интересно. Я знаю, кому всё рассказать.
Вскоре Марк уехал в Москву.
***
Берта Альбертовна еле дождалась ухода Татьяны.
– Как откуда в квартире журналиста могла появиться моя янтарная зажигалка?
Майн готт! Что происходит? Кому понадобилось убивать Марка? Кто выкрал и подбросил мою зажигалку? Как всё некстати! Все эти обстоятельства могут навредить Владику. Неужели это всё подстроено его конкурентами? Нет, здесь что-то не так.
В комнату к Берте зашла Инга. Мать с ходу набросилась на дочь.
– Сколько мне тебе говорить, чтобы ты больше молчала? Ты понимаешь, что сейчас каждое неверно сказанная фраза может быть неправильно понята? Ты же своим языком вредишь карьере мужа! Это трудно понять?
– Да ладно тебе, мама. Лучше послушай, какими фразами наша Зиночка бросается.
– Этой-то что ещё надо? Мы что, мало ей платим?
– Наверное, как в той сказке, захотела быть владычицей морскою.
– Ну и…
– Она деду внушает мысли о женитьбе.
– В смысле?
– В самом прямом смысле. Я уже не раз слышала, как она говорит ему: Вот была бы я вашей женой…
– А он?
– А он цветёт и пахнет.
– С Васей не получилось, так она перекинулась на старика? – задумчиво сказала Берта.
– Она и к отцу колья подбивала? И ты её оставила в доме?
– Я ей предложила уволиться. Она нюни распустила и уговорила меня оставить с дедом. Ты же помнишь, с ним никто не мог справиться. Над всеми издевался. Надо же, а она его в оборот взяла? Ладно, я поговорю с ней.
– Чего с ней говорить? Увольнять её надо, потом поздно будет.
– Уволить никогда не поздно. Сейчас не до неё.
– Мама, ты не подумала, что может, это она украла твою зажигалку и подкинула журналисту?
– И она убила его? Застрелила? А для этого пистолет купила? Или наняла киллера, чтобы тот убил его непонятно где? Чушь. Сама ты в это веришь? Понятно, что если у неё созрел план женить на себе деда, то она могла для кого-то украсть мою зажигалку, чтобы подбросить её. Но не думаю, что её могла озарить такая бредовая идея. Зачем мне убивать журналиста? Он мне нужен живой. Если только, чтобы бросить тень на нашу семью. По-нят-но… Это Володичкины конкуренты. Господи, за что мне всё это?
Ирма задумалась, – и всё-таки мама, подумай о Зинке. Вот и правда, уговорит деда женится на ней, что тогда будет?
– И что будет? Он что, миллионер или великий учёный, артист? Ей, зачем старый, неходячий, больной старик, который одной ногой в могиле?
– Да… недвижимости у него нет, богатства тоже не нажил.
– Ирма, всё потом. У меня сейчас голова забита похоронами отца. Потом решим.
Но Берте стал понятен замысел Зинаиды.
– Не так проста эта штучка. Мне понятен её замысел. Но не на ту напала, – думала она, – подожду, каким будет твой следующий ход, Зиночка.
Долго ждать не пришлось. После похорон и поминок мужа в ресторане дома Берту ждал сюрприз. Раскрасневшийся от выпитого алкоголя ветеран заявил невестке о том, что через месяц здесь, в доме, назначена регистрация с их Зиной брака.
– Отлично, – Берта из последних сил старалась сохранить спокойствие, – наконец, вы уберётесь оба из нашего дома. У тебя, Зиночка, квартирка есть? Правда, небольшая? Ну так ничего. Как говорят: с милым и рай в шалаше.
– Выкусишь, фашистка. Мы будем жить в этом доме!
– Ты вообще молчи! Твоя квартира в Саратове. Пожалуйста, расширяйте свою географию. А знаешь, для тебя уже место в Доме престарелых ветеранов забронировано. Может сразу туда? – зло говорила Берта.
– Выкуси, змея! Влад и его отец не позволит! Чтобы героя - ветерана и сослать со своего места! Ты ещё мне Васькину долю отдашь! По закону мне полагается пятьдесят процентов от всего наследства!
– Да замолчи ты, наследник! Зиночка, повторяю тебе, ты находишься с дедом до того момента, пока я не найду для него другую помощницу, – Берта, немного подумав, продолжила, – или помощника?