– Гаврилов писал книгу о вашем свёкре и статью о вашем зяте. Вы не знаете, возможно, эта его работа предполагала поездку в Минск?
– А вы решили связать все события в нашей семье? Так вам лучше бы побеседовать с Николаем Васильевичем и Владимиром Петровичем, отцом Влада.
– А какие претензии вы предъявляли Зинаиде Прошкиной?
– О! Вы и это убийство мне инкриминируете?
– Нет, что вы. Я просто спрашиваю. Поймите меня правильно. Чем больше я буду знать о ваших отношениях в кругу семьи, тем быстрее мы найдём виновника всех ваших бед. Вы сами говорите, что скоро выборы.
– Да, я понимаю. Правда, ничего не понимаю! Я вам только могу сказать сразу, что зажигалку из моего набора могла взять только она. А вот как эта зажигалка оказалась в квартире Марка Константиновича я сама в недоумении. Зачем мне убивать журналиста, если он помогает карьерному росту моего зятя, прославляет его и, я бы сказала, увековечивает память о моём свёкре? Я всегда дорожила и дорожу имиджем нашей семьи. Я стараюсь контролировать все действия членов нашей семьи. Володя - кристально чистый человек. Дочь под моим постоянным контролем. О Николае Васильевиче и говорить не приходится. Я иногда покрикиваю на него, но по-другому нельзя. Это для его же пользы, чтобы он не распускал себя.
– Так всё-таки вернёмся к Зинаиде.
– А что Зинаида!
– Зачем ей идти на такие сложности? Подставлять вас пусть не под убийство Гаврилова, но эта находка в его квартире предполагает вашу встречу с ним. И если вы с ним встречались, то лучше рассказать сейчас, по какому поводу.
– Поверьте, зачем мне ехать к нему на квартиру, когда я могла переговорить с ним у нас. Он достаточно часто приезжал к нам. Это Зинаида. Точно. Поверьте, она со своей больной головой … У неё был план женить на себе старика! Это надо было додуматься до такого? Но как я могла позволить осуществиться её желанию? Это совершенный бред!
– А ей, зачем такие сложности? Подставлять вас? Она могла вывезти Николая Васильевича и без вашего благословения и расписаться с ним. Не вяжется что-то. Вы согласны?
– Вы правы. Могла, конечно, и вывезти. Поэтому я уволила её и распорядилась, чтобы охрана, ни под каким видом не пускала её. Зачем вносить смуту в нашу семью? Честно? Я, правда, ничего не понимаю. Но я не убивала журналиста.
– А Василия Николаевича убили?
– Вы с ума сошли? – вскрикнула Берта. Марта удивлённо посмотрела на неё, – простите, вырвалось, – Берта суетливо стала доставать носовой платок из клатча.
– Так почему вы были против их бракосочетания? А может это любовь? Ведь, как говорится, седина…
– Ещё говорят бес в ребро. Первоначальный её план был соблазнить моего мужа. Но я это вовремя пресекла. А с деменцией нашего ветерана, конечно, отвадить её было сложнее. Поэтому я втайне от него предложила ей подыскать другое место работы.
– А возможен такой вариант, что Зина воспротивилась вам и открыто заявила о свадьбе, а вы в порыве гнева взяли и задушили её?
– Что вы такое говорите? Я задушила? Вы на что намекаете? Зачем?
– Как же, после смерти Василия Николаевича его отец вместе с вами имеет равные права на долю в его части наследства.
– Господи! Какое наследство?
– На половину дома, я бы сказала, особняка по соседству с тем, в котором вы живёте и который вы сейчас сдаёте за приличную сумму в валюте. Счёт в банке, автомобиль. Кстати, вы водите машину?
– Нет, что вы. У нас свой водитель, как вы заметили. Но права есть. Но я боюсь. В большом городе пробки… меня это раздражает. Спокойней с водителем.
– Хорошо. А ваша дочь?
– Что моя дочь? Водит автомобиль или способна она убить? Права у неё есть, но водить машину ей Влад запрещает. Дорого обходится её вождение. А убить? Она комара убьёт и заплачет. Знаете ли, я, конечно, мать, но откровенно скажу вам так: моя дочь не большого ума человек. Она не способна на поступок.
– Это вы убийство считаете поступком?
– Знаете ли, для безвольного человека да, это поступок.
– А ваш свёкор?
– Да вы что! Он герой войны, ветеран! Да, Вася не родной его сын, и между ними были напряжённые отношения. Но убить… Он давно не может ходить и обходиться без посторонней помощи. А потом с его деменцией.
– Вы знаете, мне мало верится в деменцию Николая Васильевича. Он выглядит, я бы сказала, презентабельно, – Марта улыбнулась, – солидный дяденька с поставленным голосом.
– Это только с виду он бравый солдат. Но поверьте, своё он уже давно отвоевал.