Девочка, совсем не испугавшись чужака, гостеприимно приняла его, накормила. Адам подумал: Хорошо, что у него есть время успокоиться, прийти в себя после произошедшего, пока дядьки нет дома. Стараясь избежать расспросов Насти, Адам, сославшись на усталость, попросил постелить ему постель.
– Находился я, пока искал ваш дом. Да и город большой и шумный. С ног валюсь, так спать хочу, сказал он и, свернувшись калачиком на топчане, быстро уснул.
Раним утром разбудил его звонкий голос Насти, так звали дочь Забродина. Она пыталась объяснить отцу появление в их доме незнакомца. Николай Степанович сидел за столом и устало рассматривал фото и своё письмо, когда-то отосланное брату.
Увидев вошедшего заспанного Адама, он повернулся к нему.
– Ну, здравствуй, племяш. Значит, помер Ванёк. И мать похоронили? Да, жизнь!
Ну что поделать. Мы вот тоже мать Настюхи, а мою, значит, жену Марию Лексевну похоронили, – сказал он поникшим голосом.
У девочки появились слёзы на глазах.
– Ладно, ладно, дети. Надо жить дальше. А с рукой-то что? Что прячешь? – он кивнул на правую руку Адама.
– Это он помогал отцу дрова рубить, под топор и попал, – вместо него ответила Настя, которой Адам рассказал впопыхах придуманную историю.
– Да? – удивился дядька, – вот так дела! А ты что балаболишь? Слово Олежке не даёшь сказать, – обратился он к дочери, – ну да ладно, вы тут хозяйничайте, а я с ног валюсь. Спать пойду, а потом мы с тобой решим, куда тебя пристроить с такой-то рукой.
Адам вздохнул с облегчением. Всё получилось как нельзя лучше.
– Даже лучше, чем я ожидал. Не знаю, кто мне помог, ангел или бес? Но как дядька сказал? Надо жить. Вот и буду жить дальше! А потом посмотрим.
Глава 8
Рано утром Марта встретила Георгия Константиновича и передала его Насти. Вместе им удалось уговорить его не участвовать в опознании. Он даже обрадовался, что пока будет находиться в квартире Марты. Она понимала, как тяжело больному и уже в преклонном возрасте мужчине жить среди людей, которые его не понимают. А то, что его родная дочь была полной противоположностью своего отца, Марта заметила сразу.
– Марта, я догадываюсь, что надоел вам своим стариковским брюзжанием по телефону, воспоминаниями, но разговоры с вами для меня такая отдушина. Но если вам неприятны мои звонки и рассказы, вы только скажите, я всё понимаю.
Марта его успокаивала. Она очень переживала за его самочувствие. За то, как он переживёт похороны сына. Потому что сама не могла представить, что с ней может произойти, когда она увидит Марка в гробу. Сначала она думала послать на процедуру опознания вместе с родственниками Марка одну Татьяну. Уговорила и Константина Георгиевича не участвовать в этом мероприятии. Но в последний момент её словно что-то толкнуло.
– Я должна убедиться сама, что это Марк и привыкать жить без него, – сказала она предостерегающей её от этих действий Тане и решительно села в автомобиль.
У морга Марта увидела Лауру и Андрея. Прикладывая к сухим глазам платок, Лаура постоянно повторяла: – Я не выдержу этого!
Марта стояла рядом с Жихарем. Она закрыла глаза. Ей казалось, что она не выдержит того, что сейчас увидит. Её сердце колотись так, что казалось, его стук слышался во всём помещении морга.
– Да, это он, – произнесла Лаура, мельком взглянув на труп, и быстро отошла в сторону.
– Посмотрите внимательно, – строго попросила её Татьяна, – по каким признакам вы определили, что это труп вашего брата.
– Издеваетесь? Я что, не узнаю своего брата? – Но у трупа обезображено лицо…, – не отступала Таня.
Марта открыла глаза и посмотрела на запястья рук, которые лежали на груди у убитого мужчины.
– Это не Марк, – прошептала она. Татьяна перестала вести запись и удивлённо посмотрела на неё.
Андрей, оставив жену с удивлённым лицом, подошёл ближе к столу, на котором лежал труп. По его выражению лица она поняла, что права. Марта резко сняла с трупа простынь и громко, уверенно заявила:
– Это не Марк. Таня! Марк жив!
Повернувшись к Жихарю, она в каком-то трансе всё продолжала твердить:
– Он жив! Я знала, что он жив!
Виктор Иванович прижал её голову к своей груди и, поглаживая по спине, стал успокаивать.
– А я утверждаю, что это мой брат! – послышался возглас Лауры. Все молча обернулись в её сторону. Андрей подошёл к жене и, взяв её за локоток, вывел на улицу.
– Всё хорошо, только теперь свою голову береги. Эта мадам, мне кажется, будет стоять на своём. А тебя в лучшем случае снимут с расследования.
– Виктор Иванович, теперь пусть хоть увольняют.
– А как же её слова против твоих?
– У него ещё отец в здравом уме. А с сестрой Марка я переговорю, – Марта не могла сдержать улыбки.