– И старик такой не избалованный. Просто у него одна рука после ранения плохо действует. Нет двух или одного пальца на руке. Но ничего, работать с ним можно. Но его невестка это сущий дьявол в юбке. Злющая, строит из себя невесть что. Сама-то приезжая, из простых, хотя и немка. Ну, преподавала в институте. Но за престиж семьи, наверное, и убить готова. А дед, несмотря на возраст, ходок ещё тот. Вот она и заметила, что как-то прижал меня старый кобелина, хотя и колясочник. Так такое началось. В общем, выгнала она меня, а потом и из фирмы из-за неё меня попросили.
Вскоре Зина могла устроиться на эту фирму с внушительным сроком стажировки. Проработав несколько лет и заслужив несколько положительных рекомендаций, одна из них была от одного одинокого ветерана войны, другая от семьи видного профессора, она попросила у хозяйки клиента с более высокой оплатой.
– Зина, есть у нас одно семейство. Но, думаю, ты там долго не продержишься. Да и никто там не смог больше полугода продержаться. Уходили, и никаких денег им было не надо. Так Зина попала в семью Логиновых-Угаровых в которой до её прихода часто менялись помощники для Николая Васильевича.
***
– Что ещё сказать, – продолжил свой доклад Тим, – о её похождениях у нас нам уже известно. Что она, проработав на фирме несколько лет в качестве сиделки и после двух лет работы у Логиновых, продала свою комнату и купила двухкомнатную квартиру, в которой и проживала до последнего времени.
– Да, где и нашла свой последний приют, – задумчиво произнёс Коршунов.
– Всё это только подтверждает слова Берты. Зина, скорее всего, хотела обеспечить своё будущее. Сколько ей лет? – размышляла Марта.
– Сорок девять, для женщины, конечно, критично, – сказала Таня.
– Она что, хотела получить вместе со старым мужем большое наследство? И из-за этого её убили?
– Марта Леонидовна, ничего ей не светило бы, кроме его наград. В Саратове, по словам Берты, они сдают частный дом, принадлежащий Угарову. Но по сравнению с арендой в нашем городе, не говоря уже о Москве, это сущие копейки, – Тим улыбнулся.
– Так может, она задумала взять с семейства отступные? Чего ты всё улыбаешься? – заметил Коршунов.
– Вы забыли, что Берта подозревает Зинаиду в краже её зажигалки. Она уверена, что только Зина могла подбросить её в квартиру Марка, – задумчиво произнесла Марта, – только для чего это Зине нужно было. Если, конечно, это так. И какая связь между Зиной и Марком. В общем, у нас с вами по-прежнему нет ни одной стройной версии. Зато вопросов много и ни одного логического ответа. Остаётся открытым вопрос: за что и кто убил Угарова Василия Николаевича. Возможно, если мы ответим на него, нам удастся ответить и на остальные? За что и кто избавился от Марка и за что убили Зинаиду. Прошу вас не пренебрегать мелочами. Сейчас всё важно.
Раздался звонок на мобильный телефон Марты. Звонил Константин Георгиевич. – Марта, вы не могли бы подъехать ко мне. Мне есть, что вам рассказать, и думаю, что, возможно, это пригодится в расследовании дела.
Прежде чем уехать на встречу с ним, Марта дала распоряжение Коршунову ещё раз посетить Берту, подробней разузнать о её прошлых планах по поводу Зины.
– Да, соседи Зинаиды упомянули о старике фронтовике, которому она тоже уделяла внимание, – напомнила Марта.
– Ищем, выясняем, – отрапортовал Тим.
– Да, да… надо бы выяснить и о фронтовике, который познакомился с Ольгой Степановной, соседкой Марка, которого она встретила на прогулке. Вам не кажется, что как-то многовато в этом деле старичков фронтовиков? А ещё Константин Георгиевич, отец Марка, рассказал мне, что в Москве Марк посещал архив Великой Отечественной войны. Это всё вместе наводит на кое, какие мысли.
– Скорее всего, так и есть. Зачем-то обращался Марк в военные архивы? – Ответил ей Коршунов.
***
Отец Марка встретил Марту, как члена своей семьи. Заботливо усадив её за накрытый для чая стол, долго расспрашивал о работе, о продвижении следствия.
– Знаете, мы по вечерам долго чаёвничаем с Ольгой Степановной. И вот она мне рассказала об одной встрече с неким пожилым человеком, участником войны.
– Да, она и мне рассказывала о нём. И сегодня мы заметили, что в этом деле как минимум уже два участника войны.
– Вот я и думаю, а не может ли это быть причиной исчезновения моего сына?
– Мы проверяем все версии. Но нам так и не стало известно, зачем Марк ездил в Минск. Возможно, что-то известно Ивану Захаровичу, но он ещё в коме, и не ясно, выйдет он из неё или нет. Знаете, при нашей последней встрече он пытался мне что-то сказать и как-то странно показывал мне рукой. Но что он хотел этим жестом сказать, я так и не поняла.