– А вы можете повторить этот жест? Марта показала, как Иван Захарович пытался загнуть мизинец на своей руке.
– Он ещё еле повторял всё время: шести. А что это такое?
– Да, ребус. Слушайте, а что, если он хотел, чтобы мы отгадали эту загадку по принципу ребуса?
– Шести…– сказала Марта.
– Палец на руке…
– Шестипалый?
– А ведь скорее всего, что так! Да, Марта, Ольга Степановна вспомнила, что тот фронтовик не снимал перчаток. Она спросила его почему. Так он ответил, что после войны руки постоянно мёрзнут, поэтому он их и не снимает.
– Вы думаете, у него шесть пальцев на руке, поэтому он не снимал перчатки? – спросила Марта.
– Похоже, что так. Может быть, мизинец подгибал?
– Так неудобно носить перчатки. Возможно, что и подгибает? Но, скорее всего, нет. Это так неудобно.
– Возможно. Может, всё же шестипалый и это хотел вам показать Иван Захарович?
– А возможно, это совпадение, и у него нет никаких лишних пальцев. Просто действительно стало плохо человеку. Возраст всё-таки, – сделала заключение Марта.
– Ну, в запасе у вас ещё два фронтовика. Конечно, не хочется думать, что кто-то из них окажется замешанным в военных преступлениях, но мне кажется, разгадка в исчезновении Марка как раз в делах далёких лет.
– Не хочется в это верить. Но, конечно, Константин Георгиевич, любая версия требует серьёзной проверки. Так что проверим и эту. Только зная отношение Марка к работе, я уверена, что для каждого материала у него была своя флешка или диск.
– А что такое флешка? Я совсем не разбираюсь в новшествах технического прогресса. Совсем недавно только компьютер освоил. И то… одно название, что освоил.
– Эта небольшая штучка может быть в виде брелока на ключи, служит как хранитель информации. Небольшой архив, можно сказать.
– И всё исчезло?
– Исчезла вся новая информация. Возможно, и не было никакой информации…флешки...
– Была, Марта, была… Раз так поступили с моим сыном, значит, он нашёл то, что кому-то эта информация не понравилась. Попрощавшись с отцом Марка и сев в машину, Марта набрала номер трубы Коршунова.
– Александр Григорьевич, вы уже беседуете с Бертой Альбертовной? Постарайтесь ещё встретиться со старшим Угрюмовым и обратите внимание на его руки.
– А что с ними не так?
– Есть предположение, что у одного из ветеранов войны должно быть шесть пальцев на руке.
– На какой?
– Не знаю. Предположительно на правой руке, если исходить из убийства Зины, а по заключению экспертизы убийца предположительно левша, то…
– Я понял. Я помню, что написано в заключении. Всё, я работаю, – ответил Коршунов.
Марта позвонила Тиму и дала ему такое же распоряжение. Тим вскоре перезвонил с докладом.
– Товарищ Майор, пока ничего нового.
***
В особняке Логиновых было как всегда: богато, чисто и тихо. Ирму Берта изолировала сразу, когда ей по телефону Коршунов предупредил о своём визите. Ничего нового она ему не сообщила, но он заметил её излишне раздражение на лице. Некоторую нервозность по тому, как она постоянно брала сигареты, пытаясь закурить, и тут же тушила сигарету. А когда в кресле каталке новая помощница Угарова вывозила в сад на прогулку Николая Васильевича, а Коршунов вышел вслед за ним, она невпопад спросила у него: – А вы куда? – и, услышав ответ Коршунова, почему-то сильно покраснела.
– Да вот, хочу задать несколько вопросов Николаю Васильевичу. Николай Васильевич, я к вам разрешите обратиться, кстати, вы в каком звании встретили Победу?
– спросил он его, уловив, что тема войны, это любимая тема старика.
– В самом высоком! В звании рядового! Моя война началась, когда я совсем пацаном был.
– Так сколько вам тогда лет было?
– Было, было! Такое было, но мы всё выдержали! Вот скоро выйдет книжка… Да, а что-то давно Марка не было видно. Зина, Зина! Что ты стоишь истуканом, – обратился он к своей помощнице, – позови мне Зину. Так вот, скоро выйдет книга о моей жизни. Да, а почему Марк не приходит? Знаете, это журналист, он об оболтусе Володьке статью пишет. А о вас, говорит, я книгу напишу.
– Николай Васильевич, не хочу вас ещё раз расстраивать, но напомню. Вы же знаете, что Марка и Зинаиду убили, – но увидев полубезумный его взгляд, замолк.
В сад вышла Берта. Она в недоумении развела руками.
– Николаю Васильевичу пора принять лекарство, – строго сказала она девушке.
– Вот змея! Вот фашистка недобитая! Она меня как в тюрьме держит! Это она Зину от меня убрала, вместо неё приставила ко мне эту куклу! Убили, говорите? – Вдруг встрепенулся ветеран, – так это она их убила! Она и их убила, как и моего сына! – Громко возмущался старик, размахивая руками, пока его каталка не скрылась за дверьми особняка.