– Когда вы попали в больницу, мне показалось, что вы хотели мне что-то сообщить, но у вас не получилось. Вы потеряли сознание.
– Беда какая. Не помню Марточка, не помню. А я что-то говорил?
– Знаете, вы тогда сделали вот такое движение рукой и назвали цифру шесть.
– Да! Это может быть только одно. Меченный фашист, шестипалый садист.
– Так вы рассказывали Марку о нем, и он показал вам его фото?
– Нет. Фото он мне не показывал, но наши и московские архивы все перевернул.
– Он вам говорил, что поедет в Минск?
– Вы же его знаете. Он никогда о своих планах не распространялся.
– А кто такой Меченный?
– Кто? Это Адам Бортич, сын Власа Бортича, расстрелянного как кулака. Мы жили по соседству. Этот Адам родился с шестью пальцами. Но я слышал, что Влас отрубил ему этот палец и отдал сына брату жены на воспитание в Полоцк. Когда Власа расстреляли, его жену с детьми отправили на хутор. О них я больше ничего не слышал. А вот об этом огрызке Адаме.
Иван Захарович побледнел, руки его стали ледяными и затряслись. Марта почти с силой уложила его на кровать и накрыла одеялом.
– Не надо, Иван Захарович, не вспоминайте. Вам опять станет плохо.
– Ничего, переживу. Надо Марточка. Надо, чтобы все знали о его злодеяниях. Он замучил и расстрелял всю мою семью. Отца, маму, брата, сестричек. Старший мой брат погиб на фронте, а я, мне тогда было одиннадцать лет, связным был при партизанском отряде. Я тогда вышел из леса и спрятался, потому, что понял, что в деревню вошли каратели. Но и их своего укрытия слышал, как он издевался над малышнёй при живых ещё моих родителях, а потом их расстрелял, а остальных сжёг ещё живыми. Тогда даже каратели удивились его жестокости. Я видел, как один из них ударом привёл его в чувство. Он бес! Понимаете, человек таким жестоким не может быть. Я знаю, что он творил в Полоцке. Сколько душ невинных он погубил. Сколько домов пожёг. Говорили тогда, что и сам он сгорел в собственном доме. Наши уже на подходе к городу были. Говорили, что нашли его обгоревший труп. Только я не верю, что это был его труп.
– Возможно, сам себя казнил, – тихо заметила Марта.
– Не думаю. И мои подозрения подтвердились. Марк обмолвился, что герой войны, о котором он писал книгу, с ранением подозрительным. Пальца на руке не хватает. А как сказали, что Марка убили, так что-то нахлынуло. Всё в голове перемешалось. Думаю, а вдруг это он, шестипалый?
– Так он сгорел…
– А! А вдруг? Такие сволочи не горят и не тонут.
– Иван Захарович, у нас ничего вдруг не может быть. Сейчас в командировку в Полоцк выехал наш сотрудник, я передам ему данные об этом Меченном. Давайте я запишу подробней его данные.
По дороге домой Марта размышляла и строила версии исчезновения Марка.
– Первая версия, что Марк вышел на след Меченного. Если это Угаров, то не слишком ли он громко живёт для скрывающегося военного преступника? Но Угаров исчез и это косвенно подтверждает, что возможно он и есть Меченный. Интересненько. Вторая версия. Возможно, если Зину убили её бывшие подельники, то они могли похитить и ветерана. Возможно, она что-то припрятала из бывших своих похождений. И где это что-то находится, возможно, знает ветеран.
Марта вышла из здания больницы.
– Марк, как тебя не хватает, – думала она, – ты бы мог прояснить, кто есть кто. Марк, пожалуйста, отзовись. Даже думать не хочу, что тебя нет в живых. Не имеешь права уходить, когда я ношу в себе твою кровинку. Услышь меня, Марк.
***
Марк спешил в Питер.
– Дел много, а скоро свадьба, – думал он, изучая расписание поездов.
– Братан, тебе случайно не в Питер надо? – к Марку обратился невзрачный мужчина немногим старше его.
– Да, – удивлённо ответил он.
– Слушай, выручай, брат! Понимаешь, привёз сюда свою кралю. Она из Полоцка. Да так поиздержался, что на бензин не хватает на обратную дорогу.
– Вам деньги нужны?
– Деньги всем нужны. Но если тебе в Питер надо, поможем друг другу? Ты меня заправишь, а я тебя с ветерком доставлю до места. Чего тут до Питера? Обещаю попутчиков не брать.
Недолго думая, Марк согласился. Трястить в душном вагоне не очень и хотелось. На автомобиле и быстрее, и никто дёргать не будет.
– Так вы из Твери? Случайно меня там не высадите? – увидев тверские номера, спросил он водителя.
– Так я там живу и работаю. Это я зазнобу из Питера привёз, да отпуск себе устроил небольшой. Но, как говорится, отдохнул на славу и честь надо знать. А так трасса Питер – Москва мой дом родной. У меня знаешь, что в Москве любовь, что в Питере. Теперь вот и бульбашечку мягкую нашёл. Есть где отдохнуть. Было бы на что!
Под трёп водителя Марк расслабился и, довольный от поездки, размышляя, задремал.