– Статья для младшего Логинова готова. Материал о славном прошлом Угарова тоже собран. Но о бомбе, которую я обещал редактору, говорить ещё рано. По документам выходит, что Николай Васильевич действительно геройски воевал и заслужено носит свои награды. Но вопрос вызывает смерть Меченного. В истории с этим карателем не всё так гладко. Есть над чем поработать. Но сейчас главное это предстоящая свадьба. Заберу Марту с собой в отпуск в Полоцк. Прекрасный город. Марте давно пора отдохнуть на природе, а я заодно пороюсь в местных архивах.
– Попутчик, проснись! – водитель толкнул заснувшего Марка.
– Что так быстро? Приехали? – сонно спросил он его.
– Конечно, это только полпути. Ноги размять надо, умыться что ли? Рассветает.
– Так у кафе остановился бы или на заправке. Там и кофе горячий, и умыться есть где.
– Кофе ещё выпьем. А умыться можно. Вон, смотри речка.
Марк снял куртку, оставив её в автомобиле, потянулся и, вынув из дорожной сумки полотенце, пошёл через небольшой лесок на шум журчащей воды. Полюбовавшись красочным рассветом, он зашёл на небольшой мосток и нагнулся, черпая ладонями холодную воду. Звук выстрела разбудил ночевавших в прибрежных зарослях птиц, которые своим шумом и криком заглушили всплеск падающего в воду тела.
– Ну вот, папаня, задание выполнено. Адью, журналюга!
Водитель вернулся к машине и быстро отъехал от места совершённого преступления.
Через несколько часов он, остановил машину около снимаемой квартиры в Питере. Выспавшись, довольный водитель надел куртку Марка и набрал номер телефона.
– Это я, – сказал он, – встречаемся на том же месте?
– Нет, я в Луге, – послышался ответ.
– Так что, мне туда опять тащиться?
– Меньше базарь. Куда надо, туда и притащишься!
– Ладно, с тобой не поспоришь.
Вскоре водитель был на месте встречи.
– Что это ты такой модный? Прибарахлился? – спросил его седой мужчина лет восьмидесяти.
– Да ладно, отец, чего добру пропадать.
– Так это ты с него, недоумок, снял?
– Почему снял? Он в машине сам оставил.
Водитель стал оправдываться перед стариком, как провинившийся мальчишка.
– А ты его точно замочил? Оружие верни, – водитель, повозившись на заднем сидении автомобиля, протянул старику пакет, – где ты его грохнул?
– Ты мне чего, батяня, не веришь?
– Тебе верить себе дороже. Поехали!
– Куда? Ты умом тронулся! А если он всплыл? Если там уже менты?
– Не скули! Трогай.
Но въехав в Псковскую область, старик попросил сына съехать с трассы. Оставив машину на второстепенной пустующей дороге, они вошли в небольшую лесную полосу с растущим кустарником.
– Что-то ноги болят. И сердце жмёт.
– Тебе что, плохо?
– Сейчас легче станет, – старик незаметно вынул из пакета пистолет.
Ничего не подозревавший водитель, отвернувшись от отца, смотрел куда-то вдаль. Но обернувшись и увидев нацеленный в него пистолет, даже не успел удивиться. Прогремел выстрел, сразивший его наповал. Пуля попала ровно между глаз.
– Не разучился, – подумал Адам и подошёл ближе к трупу.
Он смотрел на расползающуюся по траве кровь и чувствовал, что с ним что-то происходит. Его глаза налились кровью. Руки задрожали. Не осознано, скорее машинально, он достал из внутреннего кармана свой нож и, перевернув труп, стал кромсать лицо сына. Перевернув его лицом вниз, он вытер лезвие о куртку и, вложив нож в кожаный чехол, нагнулся, чтобы положить его в голень сапог, как делал это в своей молодости. Но опомнился. Засунув нож во внутренний карман куртки, в другой он положил пистолет и подошёл к автомобилю.
Старик рукой, облачённой в кожаную перчатку, открыл багажник. Он был пуст.
– Где кофр? Где его записи? Недоумок! – Нервно сказал он и сел за руль автомобиля.
Отъехав с десяток километров от места убийства, он забрал документы сына, лежавшие в бардачке. Закрыв автомобиль и сняв с него номера, он согнул их пополам и положил в пакет. Оставив машину на пустующей дороге, он около часа, пешим ходом добирался до трассы.
Он прошёл ещё некоторое расстояние в обратном направлении до остановки рейсового автобуса до Луги, по пути выбросив пакет с номерами. Адам сел в полупустой автобус.
– Да. Старость, это не шутки. Устал. Сил бы хватило добраться до дома. Надо же было такому случиться. Столько лет прошло, как по маслу. Никто и подумать не мог. Даже тогда, по молодости, после войны, когда баловался девчонками и резал их, как… Настю. И сейчас никто и никогда меня не найдёт. Но где этот недоумок оставил вещи журналиста. Придётся ехать в Тверь. Надо посмотреть, может, в его квартире найду. Скорее всего, продал. Ума нет. Надо проверить. Осталось жить, годков всего ничего, но закончить свою жизнь хочется в своей постели. Отдохну и доделаю всё до конца.