– А автомобиль? Если это таксист, то где его машина? – спросил Коршунов.
– Не думаю, чтобы Бортич рискнул забрать себе автомобиль, а вот уничтожить его… – Марта задумалась.
– Вот, вот! Тим сделай запросы по этой трассе об оставленных, убитых машинах.
– Есть, товарищ полковник.
– Есть одна деталь, указывающая на то, что таксиста убил Бортич, – Коршунов достал из папки с привезёнными документами один листок.
– Что за деталь? Мезенцев подошёл к нему.
– Вот: «Всем жертвам он стрелял в лоб, точно между глаз. Некоторым, особенно изнасилованным девушкам и девочкам, он кромсал лица ножом, который всегда носил в голенище сапога». А наш труп был убит именно таким способом, – закончил Коршунов.
– Да и пуля из пистолета, как показала экспертиза времён войны. Вполне он может принадлежать Бортичу.
– Послушайте, друзья мои, – Мезенцев сел за свой стол, – я помню, в конце пятидесятых, где-то в начале шестидесятых у нас по области и в Питере, кстати, и в Тверской тогда Калининской области был ряд изнасилований со смертельным исходом. Зверь только не стрелял, а кромсал лица девчонок. Потерпевших опознавали только по особым приметам и по остаткам одежды или предметам, найденным при них. Дела объединили. Но неожиданно такие преступления прекратились.
– Пётр Кузьмич, эти дела надо приобщить к нашему делу.
– К чему ты будешь приобщать, Марта? Ни имени преступника, ни доказательной базы.
– Как к чему? К способу убийства подозреваемого - нацистского преступника Адама Власовича Бортича.
– Его ещё найти надо. Ты не подумала, что если Бортич со временем изменил свою внешность и живёт себе на территории Белоруссии?
– Пётр Кузьмич, но если предположить, что он убил таксиста, тогда, возможно, он скрылся на его автомобиле. Хотя это неосмотрительный поступок для такого продуманного преступника. Но, возможно, это так. Отогнал, чтобы следы запутать, и избавился от него.
– Марта! Отогнал, избавился. Всё это догадки. А ты не подумала, сколько ему лет на сегодняшний день?
– Должно быть восемьдесят пять, – сказал Коршунов.
– И я о том же! Тут в семьдесят…
– Не прибедняйтесь, товарищ полковник. Вы у нас ещё молодой, – Александр Григорьевич, вы всё же поработайте с архивом и найдите эти дела по изнасилованиям. А там решим, наши они или нет.
– Ладно, поговорили. Теперь и поработать надо. От вас план действий, Марта Леонидовна. Чтобы я был в курсе всех событий. Ищите этого изверга. Тогда узнаем, где искать Марка. И вот ещё что. Как вы собираетесь искать Угарова? И вообще, может, этот продуманный дедушка и есть наш Бортич? Вы не подумали об этом?
– Подумала, товарищ полковник. Я разговаривала с его лечащим врачом. Думаю, что на такие подвиги он не способен. Деменция у него присутствует. Хотя временами он думает вполне разумно. Потом мы показывали его фотографию Ольге Степановне. Она не признала в нём того ветерана, с которым беседовала на улице. Его также не опознала соседка Прошкиной, которая видела Зинаиду с пожилым человеком.
– Но искать ты его собираешься?
– Да, конечно. Но мне кажется, я знаю, где он может находиться.
– Так где? Почему я не знаю, что ты знаешь?
– Потому что я хотела сначала убедиться сама, а потом и вам доложить.
– Так всё же откроешь эту тайну?
– Конечно, но не сейчас. Пётр Кузьмич, мы пойдём?
– Куда?
– Интересненько! Куда? Работать.
– Идите уже! – Полковник в сердцах махнул рукой.
***
Марк открыл глаза, но тут же закрыл их от пронзившего, как иглой, света.
– Что со мной? Где я? – подумал он.
Но сильный шум в голове, пронизывающая всё тело боль заставили его сознание опять окунуться во тьму. Вокруг него суетились врачи, медсестра меняла капельницу.
– Кризис прошёл. Ничего, крепкий орешек. Жить будет, – сказал врач и, сделав указание медсестре, вышел из палаты.
Врач подошёл к медицинскому посту.
– Вы полиции сообщали о его поступлении? Я после выходных не в курсе последних событий.
– Да, Викентий Павлович, конечно. Огнестрел, как не сообщить.
– Ещё не известно, кто он?
– Пока не известно. Приходил полицейский, сказал, что по их базе он не проходит, а потеряшек у них столько… Но я так думаю, что им особенно и не хочется заниматься поисками. Говорит, придёт в себя, тогда и выясним, кто он и откуда.