– Восьмидесятом… так срок давности, – заметил Мишин.
– И всё же преступление раскрыто.
– А убийство работницы этого семейства? Как её?
– Зинаида Прошкина. Над этим мы ещё работаем, – доложила Марта.
– Что-то долго вы работаете. А преступления в этом семействе не прекращаются! Что вы можете сказать об исчезновении Угарова старшего?
– Сергей Дмитриевич, мне кажется, здесь не было никакого преступления. Николай Васильевич в преступлениях своей невестки не принимал никакого участия. По медицинским показателям убить Прошкину при всём желании он бы не смог. Да и планы у него были другие. Скорее всего, это сделал человек, которого мы подали в розыск. Это военный преступник, который, предположительно, и убил человека, чей труп мы первоначально приняли за труп журналиста Гаврилина. Поэтому скрываться от нас Николаю Васильевичу было совершенно ни к чему. Мне кажется, его просто уберегли от нашего вмешательства.
– Что значит уберегли? Марта, объясни, – возмутился Мезенцев.
– Пётр Кузьмич, вы подумайте, как должен переживать пожилой больной человек, узнав правду о своей невестке. Об её аресте. Об убийстве любимой женщины? На нормальную психологическую помощь от новой сиделки и от внучки, которая, скажем прямо, недолюбливает деда, рассчитывать не приходится.
– Так может, его этот военный преступник и похитил? – спросил генерал.
– Зачем? Ему самому надо скрыться, так, чтобы его не нашли. А если и выйдут на него, так чтобы ни в чём не подозревали. Зачем ему такие лишние хлопоты? Если бы была нужда, он бы его просто убил. Нашёл бы, где и как. Ему важно замести следы причастности к похищению архивных документов, которые находились у Гаврилина. А вот убийство Прошкиной, скорее всего, его. Мы предполагаем, что всё-таки Потапова видели с Зинаидой. Значит, между ними был какой-то контакт. Возможно, с его подачи она побывала в квартире Гаврилина. А заодно и зажигалку подбросила, чтобы навести след на Берту Угарову.
– Это я понимаю, всё ваши догадки! А что с поисками этого журналиста? Я так полагаю, что все преступления крутятся вокруг этого Гаврилина? Так, Марта Леонидовна?
– Совершенно верно, Сергей Дмитриевич. Но Гаврилин сейчас находится в больнице. Его ввели в искусственную кому. Вскоре он очнётся и, как я думаю, многое прояснится.
– И что? Вы долго собираетесь ждать, когда он очнётся? И ловить этого Потапова долго будете? Без их показаний, я чувствую, у вас ничего не прояснится!
Мишин ещё бы продолжал свою воспитательную тираду, но задребезжал мобильный телефон Тима. Спросив разрешения у начальника, он стал записывать данные, которые ему диктовали по трубке.
– Понятно, Вячеслав Ильич Потапов, проживающий в городе Тверь, улица, дом. Ясно. Разрешите доложить? – Тим обратился к генералу.
Тот кивнул головой: – Докладывайте.
– Недалеко от трассы Луга – Санкт-Петербург был обнаружен обгоревший автомобиль «Жигули» шестой модели без номерных знаков. Но по номеру кузова и двигателя, последним приобретателем этого автомобиля является Потапов Вячеслав Ильич, проживающий в городе Тверь.
– И что это нам даёт? – Спросил Мишин?
– Можно предположить, что наш неопознанный труп и является этим Потаповым Вячеславом Ильичём, – ответил Мезенцев.
– Если это так, то он ещё является, судя по отчеству, сыном разыскиваемого нами военного преступника Потапова Ильи Михайловича, тысяча девятьсот двадцать пятого года рождения, – добавила Марта.
– Тут ещё вот в чём дело, – Коршунов стал листать документы, привезённые из Белоруссии.
– Так! Я вижу, что дело идёт к завершению, – генерал достал звонящий мобильный телефон и пошёл к выходу из кабинета, – работайте! Не забывайте, сроки поджимают.
– Что вы хотели нам сообщить, Александр Григорьевич? – спросил полковник, когда закрылась дверь за генералом.
– Я привёз список всех задержанных немцами военных, которые находились в казематах комендатуры незадолго до входа наших войск в Полоцк. Под номером тридцать шесть в этом списке значится Потапов Илья Михайлович, двадцать пятого года рождения.
– Ты полагаешь, что Потапов, это и есть Адам Бортич? – удивлённо спросил Мезенцев.
– Да, именно это я хотел сказать. Тут и предполагать, и полагать нечего. Всё сходится. Убил и поджёг дом вместе с трупом Потапова, а сам скрылся с его документами до наступления наших войск.
– Марта, твои действия? – отчеканил Мезенцев.
– Тим, немедленно выдвигайся с опергруппой в Тверь на квартиру младшего Потапова. Предупреди местных. Возможно, Илья Потапо был уже на квартире своего сына. Но, возможно, он там появится, конечно, если он ещё не нашёл документы, которые собрал Глеб.