Потом, Эва уснула на коленях у Гюстава. Он молча гладил ее черные волосы и улыбался. А я смотрела в окно и плакала. Она улетела вместе с дедушкой, чтобы ему не было одиноко одному.
Эва не проснулась, когда машина остановилась возле дома. Гюстав взял ее на руки и отнес в детскую, уложил на постель. Она крепко спала.
–Она всегда засыпает после перелетов, – объяснил Гюстав.
После этого он тоже ушел в свою комнату. Вскоре вернулся Дэвид. Он был очень взволнован, мне даже показалось, что зол.
–Что случилось?
–Я… я узнал, кто отправил в газету информацию насчет моей болезни.
–И? кто это?
–Я сам не поверил, но это Фредерик. Джейн, он был моим другом, я считал его другом, я обо всем с ним говорил, а он отправил какую-то липовую справку в редакцию этой чертовой газеты!
Я не могла поверить в то, что слышу.
–Этого не может быть…
–Я хочу поговорить с ним.
–Дэвид, только не горячись.
–Я просто хочу услышать это от него. Чтобы он сказал мне это в глаза. Если за спиной у него получалось, так почему не получится сказать об этом напрямую.
–А как ты узнал?
–Оказалось, главный редактор этой газеты – мой приятель по колледжу. Вот он мне все и выложил.
–Господи, я не могу в это поверить.
–А теперь расскажи мне, что случилось сегодня днем. Ты меня очень напугала, еще и телефон выключен. Хорошо, что Гюстав не имеет привычки отключать телефон!
Я не очень-то хотела вспоминать все это, но не было выхода. Дэвид не оставил бы меня в покое. Сама виновата. Я бы тоже испугалась, прочитав такое письмо от него.
–Джейн, дорогая, знаешь, сколько людей по всей планете сейчас не общаются со своими родителями? Знаешь, сколькие из этих людей желают им смерти? Знаешь, сколькие проклинают все их существование? Ты не сумеешь всем им объяснить, как они на самом деле счастливы. Как много они упускают времени, ссорясь, растрачивая свою любовь. Мир несовершенен, в том числе и люди, и отношения между ними. Знаешь, бывают такие родители, смерти которых ждешь чуть ли не с самого рождения. Может, ей было действительно тяжело там, с мамой? Может, ее постоянно разрывало это чувство «кого же я люблю больше: маму или папу». В семьях, где родители разведены, это очень актуальная проблема. Дети в таких семьях страдают от недостатка родительской любви, от постоянного чувства выбора. Люди выбирают себе место, где им будет уютно и спокойно. И не стоит так из-за этого переживать. Ты ведь умная, сильная девочка, ты ведь можешь все. Ты научила меня быть сильным. Только ты. Если бы не ты, я, наверное, выкопал бы себе яму рядом с маминой могилой, лег бы туда и умер вместе с ней. Но у меня есть ты. Та, которая все переживет, которая всегда выберется на поверхность, которая всегда сможет улыбнуться и заставит всех вокруг улыбаться. Я знаю, что ты сейчас опять плакала, когда вы возвращались из аэропорта. Я тоже плакал, когда впервые поговорил с Эвой. Она замечательная, правда?
–Она хочет за тебя замуж, Дэвид. И я отдам тебя ей, если она попросит. Я отдам ей все, что у меня есть, если она только попросит.
Я снова заплакала, вспомнив сегодняшний день, с самого начала, с полуночи. Сначала наш разговор с Дэвидом, потом Миранда, Магдалена, потом такси, письмо, потом аэропорт, Гюстав, Эва, потом Фредерик. Почему Бог не мог все это разделить по дням, чтобы было не так больно? Почему он выплеснул на меня все это, как выплескивают помои из ведра? Все и сразу?
В этот момент дверь открылась, и вошел Фредерик. Я не хотела слышать их разговор с Дэвидом, вытерла слезы, взяла сумочку и вышла в сад. Мне безумно хотелось курить. Я знала, что только сигареты сейчас отвлекут меня.
Я не знаю, сколько времени прошло с того времени, как я вышла в сад и села на эту скамейку. Я не считала, сколько сигарет выкурила. Не думала ни о чем, просто смотрела на цветы, слушала птиц и курила. Одну за одной.
–Когда ты начала курить? – подсев ко мне, спросил Фредерик.
–Не помню. Когда стало слишком больно.
–Сигареты никогда не уменьшат боль.
–Ты пробовал? Откуда ты знаешь? откуда ты вообще знаешь, что может уменьшить мою боль, а что нет? ты вообще о боли знаешь что-нибудь? Ты кроме своего цинизма и эгоизма вообще ничего в этом мире не знаешь и не видишь. Положи пачку на место, а сам уходи. Рядом с тобой мне хочется курить еще больше.
–Я не хотел…
–Кто не хочет, тот не делает. Или все друзья так поступают друг с другом?
–Да это все из-за тебя! Это все ты сама! Ты виновата! Ты заставила меня поверить в любовь! ты стала единственной, кого я захотел узнать, с кем я захотел быть, но ты… ты не моя, ты не со мной, я ненавижу себя за это чувство! Зато ты с ним, с ним, который хотел купить тебя!