–Не преувеличивай. Вроде на Восточной 36-й улице.
–Ты ведешь дневник? – внезапно спросила Джулия.
–А почему ты спрашиваешь?..
–Мне просто интересно.
–Честно… веду. Удобная штука, между прочим! Запишешь то, что происходит сегодня и через пару десятков лет у тебя будет прямое доказательство тому, что это действительно было в твоей жизни.
–Если честно, у меня никогда еще не было таких грустных друзей.
Я задумчиво посмотрела на нее и сделала глоток кофе.
–Я не такая уж и грустная.
–Нет, не в этом плане. С чувством юмора у тебя все в порядке, но глаза… твои глаза не улыбаются вместе с тобой.
–Ну и кто у нас здесь умный теперь? – попытавшись сменить тему, сказала я.
–Почему ты не хочешь поговорить со мной? – продолжала она.
–Наверное, потому, что пытаюсь это забыть… воспоминания не всегда приносят облегчение или сладкую ностальгию, понимаешь?
–Ты что-то натворила, так? И теперь совесть мучает тебя.
–Да, возможно.
–Это что-то связанное с мужчиной?
Я поняла, о чем она подумала. Простая история безответной любви. Это было бы в тысячу раз лучше того, что на самом деле скрывается в моей черепной коробке.
–Не пытайся угадать. Но с мужчиной это тоже связано.
–Любишь его?
–Хм… это сложно. Когда ты так и не разочаровался в человеке, но потерял его безвозвратно, трудно перестать любить, потому что в твоих воспоминаниях он становится идеалом.
–Он умер?
–Да, – немного подумав, ответила я.
–Прости, я просто хочу помочь тебе. Хочу, чтобы ты выговорилась.
–Я знаю.
–А ты очень его любила?
–Знаешь, мне иногда кажется, что он был моим помешательством. Что нормальные люди так не любят. Я была самой счастливой на свете! Мы должны были пожениться, но этого так и не случилось.
–Господи…
–Только не вздумай меня жалеть.
–Знаешь, я тоже потеряла свою любовь, только в отличие от тебя, для меня это не было сказкой. Любовь у него была какая-то странная. Он исчезал на недели, а то и месяцы, потом объявлялся, клялся мне в любви. Все было хорошо, а потом снова по тому же сценарию. Я страдала в этих отношениях, но любовь… с ней не поспоришь. В итоге я узнала, что он связался с наркотой. Пыталась ему помочь, но он сам не хотел этого. Не знаю, сколько еще я смогла бы так жить, если бы в один прекрасный, а, может, и не прекрасный день, он не избил меня до полусмерти за то, что я смыла в унитаз его кокс. Сейчас он отсиживает свой срок за сбыт и употребление, а я заявление подавать не стала. Самое страшное во всем этом, что я все равно люблю его! Но знаю, что нас с ним больше никогда не будет. И я благодарна Джексону за то, что он помог мне, заставил жить нормальной жизнью.
–Вот это история. Я бы не выдержала такого, думаю.
–А с такими девушками, как ты, все бывает не так. У вас прекрасные мужья. Детишки, которыми гордятся все, красивые дома, толстые фотоальбомы, фотографии из Токио и Сиднея. У вас все иначе!
–Поверь мне, и в наших жизнях сказки быстро заканчиваются.
–А от чего он умер?
Я помолчала с минуту, разглядывая случайных прохожих. Всё думала, как это, разрушить чье-то устоявшееся мнение о тебе? Стоит ли оно этого? Что они подумают? Разочаруются ли? Или же примут в свои ряды неудачников?
–Это из-за меня.
–В каком смысле?..
–Он разбился на машине. Я была за рулем. Он на переднем сиденье. На заднем – моя мама.
Я боялась поднять глаза и увидеть сочувствие в отражении ее глаз. Я чувствовала, как слезы снова подступают, как я не могу их сдерживать. Как прошлое ходит за мной кругами по этой жизни, как тяжело до сих пор об этом вспоминать, как играет в голове его мелодичный голос, как он прикасается ко мне, как блестят мамины глаза после одного бокала вина, как все это болезненно близко ко мне сейчас.
–Черт, Дженни. Я не знаю, что сказать. Прости меня, дуру, что заставила тебя вспомнить все это! Я такая глупая! Ты… ты что, плачешь?
–Понимаешь, люди, которые знают меня, почему-то упорно верят в то, что я железный человек, что я сильная, как терминатор, что я обхожусь без лишних эмоций, что я золотой ребеночек, не чувствовавший боли сильнее разбитых коленок. Но я так устала от этого, я так устала! Меня ничего не радует. Знаешь, как я мечтала о платье от Каролины Эреры? А что сейчас? Мне все равно. Я как будто разбилась с ними в тот день. Но мое тело, почему-то, продолжает таскаться по этой земле, совершенно ее не чувствуя! Я ненавижу себя за эти слезы, но они же текут по причине. По очень уважительной. Это были два самых дорогих и близких мне человека. Я помню, как мы мечтали с ним о нашем медовом месяце, как купим дом где-нибудь в Калифорнии, у нас будет двое детей, мальчик и девочка, как будем ездить все вместе на каникулы в Европу. Мы представляли свое идеальное будущее! Будущее, которое я сама разрушила. Он был самым лучшим и любящим. Таких больше нет и, наверное, уже не будет. У меня была самая лучшая мама на свете, у меня все было идеально! Но мы поссорились с ней накануне, я пошла на вечеринку к подруге, напилась. Они с Эриком ездили к его родителям, наши мамы очень подружились, но на обратном пути его машина заглохла, они позвонили мне, чтобы я приехала и забрала их. Я думала, что смогу вести машину, не могла же я сказать, что напилась, из-за того, что мы поссорились. Я просто не хотела расстраивать ее снова, поэтому ничего не сказала. До них я доехала вполне нормально, они даже ничего не заметили, но потом… я перестала чувствовать скорость, перед глазами все поплыло и… я вылетела на встречку. Ехал фургон, я стала давить на тормоза. Но было поздно. Машина перевернулась несколько раз, слетев с дороги. А я… я не была пристегнута, вылетела через лобовое стекло при столкновении с фургоном. Я потеряла сознание, у меня была черепно-мозговая травма, ушибы. Потом мне рассказали, что машина взорвалась, и они оба сгорели в ней.