Глава седьмая
–Мэт? – удивленно спросила я, увидев его у дверей моей квартиры.
–Я стучал, но никто не открыл.
–Да, бабушки нет дома. Ты что-то хотел?
–Хотел извиниться за последнюю нашу встречу.
–Я тоже была неидеальна.
–Мир?
–Конечно!
–А что это у тебя? – указав на кофр, спросил Мэт.
–Оу, это платье, которое я должна беречь, как зеницу ока! Заходи! Выпьем чаю. Я как раз купила миндальное печенье и, кажется, у меня еще оставались вафли.
–Да, я был бы рад. Что за платье? Оно золотое?..
–Нет, – улыбнулась я, – оно дизайнерское. Каролина Эрера. Меня пригласили петь на одну вечеринку сегодня вечером. Так что, даже этот маленький элемент, как платье певицы, должен быть идеальным. Признаюсь, я довольно сильно волнуюсь.
–Ничего себе! Поздравляю! У тебя все получится. Я уверен.
–Надеюсь!
–А я хотел пригласить тебя в кино сегодня вечером. Там какая-то романтическая комедия. Жаль, что не получится.
–Кино… сто лет не была к кино! Может, в другой раз? Думаю, завтра у меня будет выходной.
–Это было бы просто супер! – широко улыбнувшись, сказал Мэт.
В этот момент в дверь постучали.
–Подожди секунду. Это, наверное, бабушка.
–Да, конечно.
Я поставила печенье на стол и пошла открывать.
–Джулия? – удивленно проговорила я.
–Да, это снова я! Джексон не отпустил меня на вечер, сказал, что я буду нужна тебе на этом приеме. Мне не захотелось идти домой и вот я тут! Не помешала?
–Нет конечно! Проходи!
–Мэт? А ты-то что здесь делаешь?
–Он хотел пригласить меня в кино, – быстро ответила я.
–Кино?.. – настороженно переспросила Джулия.
–Да, – чуть тише сказала я.
–Да, но она не может, к сожалению, – грустно произнес он.
–А-а, ну, все понятно!
–Чего ты подмигиваешь?! – прошипела я.
–Ничего-ничего! что тут у тебя? Печенье?
–Да, миндальное, любишь?
–Если честно, не очень. Больше люблю шоколадное.
–Ну и слава Богу! – обрадовалась я.
Мы проболтали пару часов к ряду, потом вернулась бабушка. Я померила платье, оно было идеальным. Туфли разрешили надеть свои, так как их все равно не будет видно. Платье в пол. Меня это немного задело, я никогда не считала себя безвкусицей.
–Придется вызвать такси, раз это платье так важно сохранить в целостности, – засмеялась я.
–Ладно, я пойду. Увидимся завтра, Джейн!
–Да, конечно, до встречи, Мэт.
–Миссис Ланкастер, был рад знакомству!
–Взаимно, – улыбнулась в ответ бабушка.
–Что у вас с ним было? – начала Джулия, как только мы остались вдвоем.
–Ничего!
–Не ври мне, я знаю мужчин!
–О-хо-хо! Вот так заявочки!
–Выкладывай!
–Ладно! Ладно. Я с ним переспала в тот вечер, ну помнишь, был чей-то день рождения.
–Ты шутишь что ли?
–Какие к черту шутки. Ненавижу себя после этого.
–Вот это да.
–Я была пьяна, вот и все.
–Ты-то да, а он, похоже, влюбился.
–Да, похоже, что так. Поверь, я этого не хотела и не хочу.
–Я знаю. Ну, ладно, что было, то прошло! Иногда надо и над ними поиздеваться, в отместку за всех обиженных женщин планеты! – засмеялась Джулия.
–О, да твое коварство не знает границ! – подмигнула я.
–А ведь жизнь налаживается, Дженни…
–Мне страшно оттого, что все мои надежды бесплодны и мир остался таким, какой он есть: жестоким и несправедливым.
–Не думай о плохом.
Я промолчала. Запись, сделанная мной в блокноте этим вечером в такси:
Ах, все!
Единственное, что я могу – постараться жить дальше,
Без этих глупых улыбок и постоянной фальши,
Забыть и все.
Успокоиться.
Перестать иголками до крови прокалывать сердце,
Достать все, что было в моем потаенном ларце,
Возродиться!
Не думать,
Даже если в голове моей ты, как поезд по шпалам,
Научиться жить, как другие учатся по журналам,
Привстать.
Любить!
До последних ударов этого безнадежного сердца.
Этим чувством, слезами по щекам тоже можно согреться,
А можно и убить…
Пожелать!
Скоро часы пробьют свои последние 12 по-старому,
Я прогоню этот год, не сказав самое нужное главному,
Плевать!
Там,
Внутри, за железными заборами и оградой,
Я похоронила все, что когда-то было наградой