–Ну, нам пора, Майки. Но мы еще придем! Обязательно!
–Я буду ждать. Дженни, только поговори с Дэвидом, так пропадать нельзя, ему, наверное, очень-очень хочется объяснить тебе все.
–Я обязательно поговорю с ним, – улыбнулась я.
–Хорошо.
Они с Мэтом пошептались о чем-то, и мы ушли.
–Ладно, Мэт, я пойду на метро, – сказала я, как только мы вышли на улицу.
–Не хочешь сходить куда-нибудь?
–Нет, хочу домой и поспать нормально. Но спасибо за приглашение.
–А может ко мне?
–Я же сказала, нет, хочу домой. В чем дело?
–Ни в чем…
–Тогда почему ты прячешь глаза?
–Потому что не хочу, чтоб ты шла домой.
–Да в чем проблема-то!
–Там твой Дэвид, вот в чем проблема!
–Дэвид? У меня дома?! и он вовсе не мой. Так, для заметки.
–Нет, не дома. Около него, – недовольно бурчал Мэт.
–Ты можешь толком объяснить?
–Все эти дни, что ты была у Майкла, он сидел в машине около твоего дома! рада?
–Что за чушь ты несешь, – усмехнулась я.
–Я бы тоже не поверил, если б не увидел сам. Он и ночью там оставался. И пытался выпытать у миссис Ланкастер где ты.
Этот человек не переставал меня шокировать. То рекламное агентство, миллионы долларов, DKNY, вечеринка, то теперь сумасшедшая настойчивость! Я не брала трубку все эти дни. Не отвечала ни ему, ни Джулии. Отпросилась у Джексона и договорилась о замене с Ванессой, а он все это время ждал меня?! Ну и запряталась же я. Да я просто великий махинатор! Что за мексиканский сериал!
–Вот черт…
–Так ты пойдешь домой?
–Конечно, пойду. Что мне теперь, домой не возвращаться из-за него.
В итоге, я отделалась от Мэта и поймала такси. Почему-то, я по дороге домой думала о любви. Сначала о первой, а потом снова вспомнила Эрика.
Когда в твоей жизни появляется кто-то особенный, очень важно, чтобы ты поняла это именно в то время, когда он рядом. Это спасет не только твою жизнь, но и твое сердце, дубликат которого во внутреннем кармане своего старого пальто ты не найдешь.
Жизнь кажется очень скучной и серой, пока вы в полной мере не познаете горечь расставаний. Сначала это не будет чем-то катастрофически болезненным. Просто уязвленное самолюбие, ненависть, пара литров слез. Может быть, попытки суицида. Это все меркнет по сравнению с месяцами отречения от мира всех живых и счастливых. Это чувство необходимости тепла и уюта. Больше, чем когда-либо раньше. Это мысли о смысле жизни. Это потеря веры во все прекрасное и чистое. Это просто жизнь в четырех стенах, выражаясь абстрактно. Вы живете, но нет чувства удовлетворения и счастья. Нет благодарности людям за то, что они просто проходят мимо, невероятно живые. Нет желания следить за собой, носить каблуки и платья, заниматься укладкой волос с утра, вставая при этом часа за два до выхода. Нет смысла улыбаться людям, потому что улыбка для вас теперь нечто драгоценное, сокровенное. Вы мертвы и все понимают это, постепенно покидая вашу жизнь. Запомните: ваши страдания нужны только вам. Другие люди живут в своих стенах.
В наше время постоянно улыбаться – это модно. И неважно есть причины для этого или нет. А так как я не очень люблю глянцевую жизнь – улыбаться просто так я не буду.
Из-за Дэвида во мне снова просыпался романтик, и меня это бесило. Лирика не должна покидать наши жизни, даже если от нее порой тошнит. Как бы люди не старались выглядеть на публике – слезы у всех текут одинаково. А у меня их почти не осталось. И если я впущу кого-то в свою жизнь, где уверенность в том, что я выдержу еще одну потерю, еще одно расставание или предательство? Теперь грань между жизнью и смертью почти стерлась, я не думаю, что буду снова бороться с самой собой за свою же жизнь. Вечный вопрос: а что, если…? На виселицу того, кто придумал сослагательное наклонение!
Подъезжая к дому, я увидела его машину, и внутри что-то затряслось. Интересно, его поступок можно считать романтичным? В конце концов, он просидел под моими дверями четыре дня и не сдвинулся с места, он ждал меня, искал, не нашел, не сдался и не уехал! Да что со мной такое!
Мне так хотелось остаться незамеченной и проскочить в дом, но мне не удалось.
–Джейн! Господи, Джейн, неужели это ты! Пожалуйста, не убегай, позволь мне объяснить все! Ты ведь самый справедливый человек из всех, кого я знаю. И не дашь мне сказать последнее слово перед расстрелом?
–Зачем ты здесь?
–Я волновался.
–Поверь, не было повода.
–Где ты была все это время?
–У Майкла в клинике. Зачем ты здесь? – тверже переспросила я.