А вот любопытно: если бы меня на улице встретил шизофреник, читающий мысли, он влюбился бы в меня? В себе подобную? Ох, о чем это я.
Так проходили дни. Днем я была у Майкла, вечером в ресторане. Дэвид больше не сидел за дальним столиком, признаюсь, мне его не хватало, но я знала, что поступаю правильно. По выходным я вечерами напролет играла на фортепиано, читала, пыталась отвлечься. Мэт каждый день звонил и писал глупые эсэмэски, я согласилась на пару встреч, но это меня не цепляло. Наверное, в глубине души я надеялась, что Дэвид не сможет вот так легко исчезнуть из моей жизни, но кого я обманываю. Мне просто хотелось, чтобы он был тем, кем на самом деле не является. Еще одно разочарование, еще одна потеря. Подумаешь, с кем не бывает. Бабушка пыталась понять, что со мной не так, но я не сознавалась. Наверное, в первую очередь самой себе. Он так и не вышел из моей головы, как я не старалась.
Но этот день мне с самого начала не понравился. Я проспала до двух часов дня и не успела сходить к Майклу. К тому же, я совсем свихнулась и полезла в интернет, чтобы узнать что-нибудь о Дэвиде. Я решила, раз он такой известный в Нью-Йорке – google точно знает его и, уж точно, там есть его фотографии. Хотя бы одна. Это так странно, ведь я все время пыталась казаться ему бесчувственной и равнодушной, но в итоге сама вляпалась в это дерьмо, пока смотрела назад, а не под ноги. Но не в этом суть. Потом в растрепанных чувствах я явилась в ресторан, отработала, как обычно. И в этот день, по какому-то жуткому совпадению, Джулия решила порвать с Джексоном, потому что считала, что ему на нее наплевать. Временами мне тоже так казалось, но я тут же видела со стороны саму себя, ничем от него не отличающуюся. По этому поводу она испекла кексы с коноплей и принесла их с собой. Естественно, я не стала их есть, это же я! Тем более, на работе. Не представляю, как бы я потом пела, если б наелась этой отравы. Но, в итоге, она уговорила меня пойти к Мэту, у него там наметилась какая-то тусовка. Я недолго сопротивлялась, потому что мне нужна была немедленная разрядка, да и ее чертовы кексы казались мне аппетитными. Как будто маффины с кусочками шоколада. Мы поехали к Мэту. В тот момент, когда мы приехали, у него уже было довольно «весело». Куча народу, ящики с пивом, сигаретный дым и обнюхавшиеся парни с красными глазами. Мне сразу захотелось бежать оттуда домой, но Джулия и Мэт остановили меня. «Брось! Будет весело! Тебе нужно расслабиться!» – кричала Джулия. Зачем-то, я ее послушалась. Музыка была такая громкая! Мне казалось, что мне по голове постоянно что-то стучит. Эта скачущая вокруг меня толпа, наконец, достала меня, и я сдалась. Выпила две бутылки пива, съела один кекс, потом второй, третий. Они показались мне вкусными, тем более с пивом. Через несколько минут мы танцевали с Джулией на столе, потом к нам присоединились и остальные, в итоге стол сломался. Мне казалось, что вот-вот я задохнусь от смеха. Перед глазами все плыло, все казалось каким-то неестественным, я такого никогда не ощущала раньше. Не могу точно вспомнить все, что происходило. Помню, как Джулия скакала и кричала что-то на непонятном мне языке и, вроде, ее вообще никто не понимал. Я была в шоке. Мне казалось, что глаза вылезают наружу, сердце так быстро стучало, что я чувствовала это всей грудной клеткой. Но эйфория была недолгой, как всегда. Тут ко мне начал приставать Фредди, лучший друг Мэта, а меня, почему-то, так жутко тошнило, что я была готова на все, лишь бы выбежать на свежий воздух и надышаться там на сто лет вперед. Я дала ему пощечину, когда он пытался залезть мне под кофточку. К моему счастью, это заметил Мэт и ударил Фредди. Началась драка. Джулия кричала что-то невразумительное, я пыталась их разнять, но безуспешно. Потом с улицы зашли остальные и разняли их, наконец. У меня перед глазами будто снимался немой кинофильм, я вообще перестала что-либо понимать. В ушах шумело, звенело, стучало. Живот скручивался, к горлу подкатывала едкая жидкость, я побежала в ванную и напилась воды, чтобы хоть как-то прийти в себя. Потом умыла лицо, посмотрела на себя в зеркало и меня стошнило. Я сидела на полу в ванной, сжав голову между коленями, закрывала лицо руками, моя голова будто отделилась от тела. Я не могла закрыть глаз, потому что мне становилось так жутко, что хотелось кричать, биться головой о стену, только бы прекратился этот круговорот мира вокруг меня. Мне безумно хотелось спать. Я начала плакать, потому что это головокружение не проходило. Вы ведь знаете, алкоголь все эмоции делает острее. Я начала себя жалеть, жалеть о своих поступках, жалеть обо всем! Потом я начала мечтать о своей кровати и разревелась еще сильнее, когда поняла, что я даже не у себя дома, куда мне до кровати. Через какое-то время ко мне зашла Джулия, что-то говорила, но я не слышала ее, у меня совершенно отключились мозги. Я вообще ни черта не соображала! Она совала мне свой мобильник, а я мычала и отпихивала его. Помню четко лишь одну ее фразу: «Черт, кто же знал, что она никогда не ела этих кексов с коноплей!». Я встала на колени и снова обнялась с унитазом. Она держала мне волосы, а мне хотелось, чтобы мне подержали еще и голову, потому что она вдруг стала чересчур тяжелой для моей шеи. Потом Джулия вышла. Меня, вроде, перестало тошнить, я легла на пол, чтобы проверить, смогу ли я лежать с закрытыми глазами. Я пролежала около пяти минут, но, все-таки, я немного соображала, потому что не могла позволить себе уснуть на полу в чужой ванной. Когда я села – меня снова замутило, но было уже гораздо лучше. Я, хотя бы, начала слышать музыку из соседней комнаты и громкие голоса. Мне было так тяжело моргать, что я, вроде, вовсе перестала это делать. Думаю, со стороны мои глаза выглядели стеклянными. Я согнула левую ногу в колене, локтем облокотилась на нее и держалась рукой за голову, не отводя глаз от одной, видимой только мне, точки на стене. В этот момент в ванную кто-то вошел.