Женщиной на земле!
–Хм…
–Что? не нравится?
–Нет-нет, что ты, наоборот. Заставляет задуматься… вот я и задумался…
–У нее много хороших стихов. Могу дать почитать, если хочешь.
–Да, я бы хотел. Ты столько читаешь… я тебе завидую.
–Книги лучше фильмов, с одной стороны, а с другой… в фильме все наглядно, а в книге приходится фантазировать. Почему завидуешь?
–Потому что не помню, когда в последний раз читал что-нибудь. С этой работой совершенно не остается времени.
–Но тебе ведь нравится такая жизнь, раз ты ее выбрал.
–Ее выбрали для меня, я ничего для этого не делал. Это агентство отца, а он ушел на заслуженный отдых, оставив мне все это. Я выучился на журналиста в NYU, потом работал помощником редактора в одной богом забытой газетенке. Знаешь, тогда это все казалось мне идеальным выходом из моего так называемого тупика! Я искренне радовался и ждал, когда же, наконец, это все станет моим. Я был молод и глуп. Многого не понимал, в том числе и самого себя. Ты ведь понимаешь, через меня проходят тысячи моделей, все стараются угодить мне любыми способами, лишь бы только я выбрал именно их из всей кучи. Они готовы на все ради славы и денег. Это постоянный поток лицемерия, лести и лжи. Модельный бизнес – это ведь не какая-то великая идея. Я, в принципе, не вижу в этом смысла! Но с экранов телевизора или с обложек модных журналов это все – золотая жизнь. Деньги, слава, если повезет, подцепишь какого-нибудь старикашку, он в скором времени уйдет в мир иной, а тебе останется все его состояние. Ты была права насчет того, что постель – это проход в этот мир, в большинстве случаев. Но меня тошнит от этого. Я признаюсь тебе сразу: я пытался так жить, я искренне старался впихнуть в свою голову, что я счастливый человек, что самые красивые женщины мира спят и видят, лишь бы я обратил на них свое многомиллиардное внимание, лишь бы им удалось соблазнить меня, лишь бы я выбрал именно их. Каждый день я засыпал с разными девушками, Мэдисон была среди них. Я рассказывал тебе о ней. Она оказалась изощреннее, я чуть было не женился на ней. Но это все от безысходности, я не любил ее, нет. Ни капли. Я просто пытался жить, как все. Как большинство. Теория Дарвина всегда срабатывает! И вот теперь я не знаю, что делать. Я не знал! Но вот я встретил тебя, ты что-то меняешь во мне. Я не могу точно сказать, что это. То ли твоя принципиальность, то ли твоя искренность, то ли справедливость и честность.
–Я давно поняла, что самые счастливые люди на земле бедны, живут в каком-нибудь захолустье, любят самой чистой любовью, ходят на самую честную работу и у них самые честнозаработанные деньги.
–Точно, – задумчиво посмотрев на меня, сказал Дэвид.
–Но почему ты решил рассказать мне об этом именно сейчас?
–Это жестокий мир, Джейн, я не хочу, чтобы ты пожалела о своем выборе. Пока ты будешь работать с Фредериком – я всегда смогу контролировать это. Но если ты начнешь продвигаться дальше, а ты начнешь, я практически уверен – ты либо должна быть готова ко всему ради этого, если ты этого действительно хочешь и если чувствуешь, что это твое, либо беги от этого. Люди жестокие, Джейн, ты знаешь. Особенно, люди моей профессии. Ты не сможешь ничего доказать в суде, потому что у них связи, ты не сможешь отомстить, потому что это бессмысленно. Ты опустишься на самое дно. Я не имею в виду жизнь, я имею в виду тебя и твою душу. Ты другая, у тебя другой путь, понимаешь?
–Ты… ты имеешь в виду насилие?.. я все это понимаю, именно потому, что слишком много читаю. Все будет хорошо, я просто хочу попробовать. Я знаю, что это не мое. Все эти бесконечные фотосессии, переезды, наглые мужики и все такое. Это просто опыт! И я делаю это только потому, что знаю: ты рядом, а, значит, ничего плохого не случится.
–Я… я рад, что ты понимаешь это.
–Ты так мило смущаешься, – улыбнулась я.
–О, прекрати, – засмеялся он.
Он уже собирался открыть дверцу, но я одернула его.
–Стой. Еще две минуты. Мне нужно отдышаться, начать полноценно думать и перестать так волноваться, – сморщив лоб, говорила я.
Он смотрел на меня, как-то блаженно улыбаясь. Я не хочу думать, что могут значить его слова и эта самая улыбка. Я боюсь этих рамок и стереотипов. Я всегда боялась делать шаг в неизвестность. Это может быть что угодно: новая школа, кружок, новые друзья, первый парень, первый поцелуй и так далее. Это всегда волнительно, ведь так? А если ради чего-то нового я должна перестать плакать о другом, думать о другом, посвящать стихи другому? Это очень страшно, признаться, наконец, самой себе, что жизнь – это необратимый процесс. Что вернуться назад и что-то изменить не по силам ни одному смертному. И даже Бог не может вернуть нас туда, тогда вся цепь рухнет, весь смысл нашего существования потеряется. Зачем все это нужно, если это не меняет тебя, не учит выживанию, не учит смирению и принятию жизни такой, какая она есть? Все бессмысленно, если ты не боишься терять и обретать. Неизвестность – сама мучительная из всех пыток, как сказал Альфред де Мюссе. Так неужели я слабее?