–Да, это я понимаю. Недавно перечитывал свои письма маме, когда она попала в психушку. Так странно все это, я не думаю, что смог бы написать книгу про счастье и беззаботную жизнь, когда в голове такое кладбище.
–Вот, именно. Кладбище, – чуть тише проговорила я.
–Что ж, думаю, стоит поговорить о другом. Когда последняя фотосессия?
–Завтра. Мне даже как-то грустно, это было интересно и весело, хоть и вытряхнуло из меня все силы. Я только боюсь потом увидеть себя по телевизору или на рекламном щите в центре Манхэттена. И интересно, позвонит ли мне отец, когда увидит это. А, может, он и не узнает меня.
–Я думаю, позвонит. Или, по крайней мере, отправит тебе поздравительный мэйл.
–Этого было бы достаточно, на самом деле. Я не очень-то хочу с ним разговаривать. И не потому, что отдалилась от него. Просто не хочу, у меня в жизни все становится лучше, все налаживается, а он вернет меня обратно. Обратно я больше не вернусь. Там вообще нет ничего, по чему бы я скучала.
–Может, ты преувеличиваешь?
–М-м-м, я могла бы дать почитать тебе свой дневник, чтобы убедить в обратном, но это уже слишком. Поверь, я не стала бы говорить все это, если б не была уверена в каждом слове. Ладно, спасибо, что подвез. Жутко хочу спать, а завтра нужно будет встать пораньше. Спокойной ночи.
–Эм, Джейн, я хотел спросить… хотя, нет, неважно.
–Что? говори.
–Нет-нет, это мелочи, потом как-нибудь расскажу.
–Ну, как знаешь, – недоверчиво посмотрев на него, сказала я.
–Увидимся завтра?
–Как всегда. Пока.
Я еще раз посмотрела на него, вид у него был какой-то растерянный. Наверное, он хотел поговорить о чем-то важном, и если б у меня остались силы, я бы выпытала из него это, но не сейчас. Я так устала, что даже на то, чтобы сидеть просто так у меня сил не осталось.
На меня нашла какая-то ностальгия, когда я осталась одна в своей комнате. Помню, как одно время у меня был друг по переписке, поляк. Я его нашла сама, просто так, мне просто захотелось, наверное, найти именно его. Мы с ним переписывались около полугода. Когда я написала ему в первый раз, я как-то и не подумала, что он может не говорить по-английски. Он говорил, но я иногда с трудом его понимала.
Он так интересно писал. После я пыталась найти в других то, что нравилось мне в нем, но так и не нашла. Он отправлял мне поздравления на все праздники, всегда спрашивал, как мое здоровье, не слишком ли долго я за компьютером. Один единственный раз он назвал меня «Моя дорогая», и все обращения ко мне всегда писал с большой буквы. Если он пропадал и долго не появлялся online, я отправляла ему грустное «ты обо мне совсем забыл», и он всегда отвечал, что «если я не пишу, это не значит, что я забыл о тебе». Для меня это многое значило. Это ведь совсем другое дело, не так ли? Не забыл, а просто не писал. Он хотел писать мне письма, не по интернету, а так, от руки. Я отправила ему адрес, мы, вроде, договорились, но письма от него я так и не дождалась. Он иногда писал очень грустные вещи, я сразу пыталась развеселить его, иногда мне это удавалось. Мне так нравилось, когда к любому прилагательному он добавлял местоимение «моя», это сразу придавало какой-то иной смысл его словам. Он говорил, что смотрит мои фотографии перед сном «для красивых снов». И всегда говорил, что он совсем не романтичный. Я же всегда считала иначе.
Я никогда не ощущала того, что ощущала от его сообщений. Даже сейчас, когда я вспоминаю его, мне становится как-то тепло и уютно, мне кажется, что я где-то там, в далекой Польше, встречаюсь с ним в первый раз, и нам обоим неловко. Мы так и не встретились в итоге, он просто исчез из моей жизни, так же неожиданно, как и появился в ней. Но к тому времени он не был первым, кто поступил со мной так. Я недолго убивалась. Но сейчас мне грустно, я бы хотела ему написать и узнать, что же, все-таки, произошло в его жизни тогда. Но я не напишу и, наверное, так будет правильней.
У меня на ноутбуке осталась папка «Якубек» с его фотографиями. Иногда я смотрю их и вспоминаю его. Наверное, он и не вспоминает обо мне, но я буду.
Не знаю, почему я подумала о нем именно сегодня. Я вообще в последнее время часто впускала мысли о нем в свою голову, это стало какой-то неприличной патологией. Я много раз сожалела о том, что он так далеко, а сейчас сожалею о том, что вообще его нашла. Глупости говорю? Возможно, но это сейчас звучит как-то искренне. Мне было бы легче без болезненных мыслей о нем.
Проходили дни, я немного сбилась со счету, какое сегодня число и день недели. Выходных у меня не осталось, потому что Ванесса уехала на несколько дней к родителям, у них там что-то случилось, «семейные обстоятельства», как обычно пишут в объяснительных записках. Сегодня интересный день. Сегодня выпуск первой рекламы косметической компании «Santé et Beauté». Совместная работа французских и американских ученых в области косметологии и поддержания молодости на века. Ха-ха. А рекламирую все это я. Как странно, быть примером здоровья и красоты, молодости и грации для миллионов женщин. Это еще один крупный куш для рекламного агентства Дэвида. Сегодня вечеринка в честь этого события. Я жутко волнуюсь, платье для вечера мне выбрал Фредерик. Он сказал, что «красный цвет делает тебя пирожным для тех, кто на диете». А когда я увидела то, что будет на мне, просто легла на пол и истерически смеялась. Оно было просто нереально красивым и нереально красным. Конечно же, он выбрал платье, в котором у меня будут открыты плечи, это очень предсказуемо для него, но какое оно было внизу, просто шик и блеск. Юбка была пышная, очень пышная, из шифона, по-моему, многослойного шифона, много-много слоев, один на другой, как чешуя на рыбе, наверное. Но это некрасивое сравнение очень достоверно, поверьте, просто не знаю, как объяснить другими словами. Но когда я представляю, что буду в самом центре всеобщего внимания, мне становится плохо, тем более, корсет. Мне и так от волнения будет нечем дышать.