–Да, журналисты испытывают тайную страсть к личной жизни Дэвида.
–О, не скромничай! В этом и твоя заслуга. Как же тебе повезло стать лицом марки «Santé et Beauté». Как тебе это удалось? Я слышала, что ты раньше никогда не работала в этой сфере.
–Мне просто повезло.
–С таким лицом это неудивительно! – широко улыбаясь, говорила она.
Я лишь улыбнулась в ответ. Вся ее речь была пропитана лицемерием, как бы она не старалась быть милой и добродушной. А я очень не люблю притворяться и быть обходительной, когда мне хочется достать из сумочки гранату и засунуть в ее непозволительно-глубокое декольте.
–Ты не многословна, – продолжала она.
–Не люблю говорить о себе. А чем же ты занимаешься?
–Я работаю моделью на показах, иногда меня приглашают на фотосессии для журналов мод. Недавно работала на показе Calvin Klein, Дэвид помог, – хитро улыбнувшись, проговорила она.
–Если честно, меня никогда не привлекал модельный бизнес.
–Почему? – с любопытством спросила она.
–Я предпочитаю умственный труд. А теперь прошу меня извинить, мне нужно в дамскую комнату.
Интересно, а он вспоминал о ней? Вечерами, зимой или осенью, когда самое время страдать и утопать в воспоминаниях. Улыбался ли он, пересматривая их общие фотографии? Испытывал ли непреодолимое желание вернуться в определенный день? Накрывал ли его истерический, сумасшедший смех, напоминающий больше рыдания, нежели на самом деле смех? Было ли желание расплакаться, когда слез уже не осталось?
Я стояла, облокотив руки на раковину, и смотрела на свое отражение в зеркале. Потом включила воду, опустила глаза и смотрела, как она утекает. Это такое глубочайшее чувство тоски и безысходности. Когда хочется сидеть, не двигаясь, смотреть в одну точку и слушать песни о любви часами напролет. Когда нет желания разговаривать и думать о чем-то очень важном. Как погружение в кому. И болит где-то в животе, и боль эта такая мучительная и ощутимая, но скорее всего, она не физическая, хоть и кажется таковой. Наверное, так болит душа. Ведь душа может болеть, правда?
–Ты что думаешь, я не знаю, как ты все это получила? – залетев в уборную, начала Мэдисон.
–Послушай, мне совершенно все равно, что ты об этом думаешь. У меня нет никакого желания выяснять с тобой отношения, – устало отвечала я.
–Зато у меня есть. Тебе не место в этом мире, ты же умная девочка, все понимаешь.
–Прости, я лучше пойду.
–Нет уж, я еще не договорила!
–Зато я договорила. Оставь свои язвительные речи для кого-нибудь другого, – понизив голос, сказала я и вышла, захлопнув дверь.
Я вернулась в зал, хотя очень хотелось уйти куда-нибудь в другое место. Мэдисон вышла следом за мной, кинула на меня испепеляющий взгляд и направилась к столику с напитками. У меня было какое-то чувство подавленности. Как будто я стою, и мне нечем дышать, потому что кто-то вонзил мне каблук прямо в легкое.
–Эй, все в порядке? Ты побледнела, – обеспокоенно говорил Дэвид, подойдя ко мне.
–Я хочу уйти.
–Хорошо, сейчас поедем домой.
–Нет, ты оставайся, это же в твою честь. А я поеду.
–Я не хочу здесь оставаться без тебя, поедем вместе.
–Тогда давай хотя бы переждем официальную часть, я потерплю.
–Уверена?
–Да, все нормально.
–Ну, давай. Через час поедем, да?
–Да, – улыбнувшись, ответила я.
Он поцеловал меня в лоб и взял за руку. К нам подошли Фредерик и еще какой-то мужчина, лет пятидесяти на вид. Просто громила!
–Добрый вечер, Дэвид! – воскликнул он, раскинув руки.
–О! Джеймс! Как давно мы не виделись! Познакомься, это Джейн.
–Очень приятно, – проговорила я.
–Джейн, я же вас знаю, я видел вас в рекламе Гюстава!
–Да, думаю, это была я, – опустив глаза, сказала я.
–Я точно уверен! Такого лица в Нью-Йорке больше нет, это точно!
–Вы преувеличиваете.
–О, да она скромница!
–Она не любит чрезмерное внимание, – пояснил Дэвид.
Они говорили в основном о делах. Оказалось, Джеймс – бывший компаньон отца Дэвида, а с Дэвидом они очень дружны.
Прошло около получаса, я выпила пару бокалов шампанского, познакомилась практически со всеми коллегами Дэвида. Мэдисон все это время вертелась где-то рядом. Мне показалось, что она выпила бокалов десять этого шампанского. Но решила не обращать больше на нее внимания. Устала улыбаться и держать себя правильно. Устала поддерживать неинтересные мне беседы, в итоге, снова направилась в уборную, чтобы освежиться. Но в этот момент на сцену залезла Мэдисон и заставила меня остановиться.
–Добрый вечер, дорогие дамы и господа! Я еще раз хочу поздравить Дэвида, но не с удачной сделкой, а с удачным приобретением! Все вы уже знакомы с нашей красавицей Джейн из многонаселенного Бруклина. И я начинаю жалеть, что когда-то отказалась выйти за него замуж, так бы, я уверена, лицом марки стала бы я, не так ли Дэвид?