–Кто-нибудь, уберите ее со сцены, – шипел Дэвид.
–Я уже вызвал охрану, – ответил Фредерик.
–Я знаю, что вы сейчас подумали. Что я напилась, и все такое. Возможно! но все мы здесь знаем, что она – просто очередная красивая мордашка в коллекции твоих шлюшек, а я так навсегда и останусь той единственной, которой ты отдал свое сердце!
В зале начался галдеж, все перешептывались, смотрели то на Дэвида, то на меня, то на Мэдисон. Меня трясло от макушки до кончиков пальцев на ногах. Я смотрела вниз, прижав ладони к животу, почувствовав прилив острой боли. Охрана уже стаскивала ее со сцены, когда я медленно ушла в уборную, пытаясь совладать с эмоциями. Дэвид потерял меня в толпе.
–Ой, Джейн. Я, кажется, перепутал двери, – войдя в туалет, сказал Джеймс.
–Скорее всего, – натянуто улыбнулась я.
–Кстати, вам очень идет это платье. Мне нравится эта ваша подлинная скромность.
–Спасибо.
–От тебя очень вкусно пахнет. Это ведь Dior, не так ли? – подойдя ближе, продолжал он.
–Да. Я думаю, будет неудобно, если зайдет какая-нибудь дама и увидит вас здесь, – пытаясь выпроводить его, говорила я.
–Да брось, я просто хотел побыть с тобой наедине. Ты ведь не против?
–Послушайте, я не хочу никого обидеть, но не могли бы вы оставить меня одну? Правда, не хочу сейчас разговаривать.
–Нет, – твердо ответил он, – я хорошо заплачу.
–Что?! да пошли вы все! – закричала я.
Он схватил меня и начал задирать подол моего платья. Я вырывалась, била его, кричала, но он не останавливался. У меня было ощущение, что мир вокруг меня рушится, что это моя смерть, хотя, я бы предпочла умереть как-нибудь иначе. Мне не хватало сил, он был слишком сильным. Я плакала, кричала, пиналась. Он порвал мое платье, тянулся ко мне своими мерзкими губами. В этот момент его кто-то оттащил.
К моему счастью, это был Дэвид. Я скатилась по стене на пол, прижав колени к груди. От слез я начала заикаться, меня всю трясло, колотило, мне даже на секунду показалось, что у меня начались судороги.
–Как ты мог! – кричал Дэвид.
–Я… Дэвид, успокойся, я думал она обычная девка, понимаешь?
Дэвид ударил его по лицу.
–Никогда, слышишь? Я никогда больше не подам тебе руки, – процедил он.
–Да что с тобой такое?! ты готов променять многолетнюю дружбу на какую-то взаимовыгодную связь?! – кричал Джеймс.
–Если еще хоть раз подойдешь к ней или хоть раз скажешь что-нибудь в ее адрес – я тебя убью.
–Ты совершил огромную ошибку, – прошипел Джеймс и вышел.
–Девочка моя, он животное, понимаешь? Это все из-за меня. И Мэдисон. И он, это не из-за тебя.
–Не трогай меня, – прошипела я.
–Джейн, это я, Дэвид, это я!
–Мне все равно. Не подходи ко мне. Я… я больше не хочу этого.
–Что ты имеешь в виду? Ты… ты ведь не хочешь сказать, что…
–Нам нужно расстаться.
–Нет… нет!
–Я не могу больше так! Мне надоело это все, я хочу нормальной жизни. Я не хочу этих твоих подружек из прошлого, которые смеют называть меня дешевкой и шлюхой! Я хочу засыпать и знать, что когда я проснусь, все будет так же, как было, когда я засыпала. Я не могу жить под камерами, я не умею, я не хочу! Я не имею ни малейшего желания обитать в мире, где никто никому не верит, где каждый считает своим долгом облить другого грязью в подходящий момент. Где эти мелкие людишки, считающие себя хозяевами жизни, смеют лить на меня свое говно, мило улыбаясь в лицо и гадя за спиной. Я не могу так! Я хочу доверять людям, хочу улыбаться только тем, кто этого достоин, быть только с тем, с кем хочу быть и не опасаться, что меня примут за проститутку, если кто-то вдруг случайно выберет меня, а не их. Мне страшно, я этого не хотела. Я искренне хотела быть с тобой, но это уже слишком. Посмотри вокруг! Это твой мир? Твои «друзья»? вот этот твой так называемый друг чуть не убил во мне меня сегодня, в женском туалете. И никто не осудил бы его за это, потому что я шлюха. Я новая подружка богатенького мальчика с Медисон-авеню. А если это так – значит я чистокровная шлюха. Да, у меня сейчас истерика, можешь не обращать внимания. Прости, Дэвид. Я не та, что нужна тебе. Я не привыкла постоянно выбираться из зыбучих песков. Мне не нужен этот мир, если из-за него я перестаю верить в Бога.
–Джейн, постой. Нет, я ведь люблю тебя, нет, так нельзя! Плевать на них, я брошу все, только не уходи, Джейн!
Я смотрела на него сквозь пелену в глазах от слез. Мне не хотелось понимать, что это все не для меня. Что мне предначертана судьба обычной ресторанной певички, с копейками в кармане и квартиркой в Бруклине. Мне не хотелось делать ему больно, но я уже сделала. Мне не хотелось, чтобы все закончилось так, но это так и закончилось. Всегда в такой момент нужно ставить точку. Никаких многоточий и запятых, никаких «может» или «давай подождем». Никаких «прости» или «все пройдет».