–Наверное.
–А мне казалось, у вас все так здорово. Любовь и все дела. Я думала вы уже навсегда.
–Может, из-за этой уверенности Дэвид и не стал никак бороться со слухами.
–Зато он работал над вашими взаимоотношениями! Все для тебя делал! Думаешь, встретишь еще такого?
–Знаешь, Титаник в теории тоже был непотопляем. Поэтому владельцы решили сэкономить на шлюпках и расширить полезное пространство.
–И к чему это ты?
–К тому, что и о плохом нужно задумываться, несмотря на уверенность в хорошем!
–Уау! Ты вообще откуда все это знаешь?!
–Предпочитаю журналам книги, – улыбнулась я.
–Вот бы мне так…
–Слушай, ну и бардак у тебя!
–Прости, не ждала гостей. Да, у меня сплошные минусы, – расстроено пробубнила она.
–Нормально. Эйнштейн, как утверждают, был большой неряха и не носил носки. У вас с ним просто поразительное сходство!
–Ну да! Спасибо за поддержку! – засмеялась Джулия.
–На улице дождь, – подойдя к окну, сказала я.
–Слушай, не переживай. Все обязательно наладится, вот увидишь! Мне тоже хреново, на самом деле, и вы с Джеком пришли очень вовремя. Я все думаю о Джексоне, а он даже ни разу не написал мне малюсенький мейл. Расставаться всегда трудно, я знаю, уж поверь. Хотя, ты тоже довольно опытна в этом деле. Не грусти. Это всего лишь дождь.
–Я всегда грущу во время дождя, даже если нет повода. Это происходит само собой, и если я начну искать причину – могу ее и не найти. Просто чувство глубокой тоски, понимаешь? Но я всегда знаю одно: рано или поздно то, что происходит сейчас, не будет иметь никакого значения.
–Ох, почему я не могу просто посидеть, подумать и успокоиться. Все-таки, это круто, быть умной, быть тобой.
–Я не умная, я нормальная. Просто в наше время планка значительно снизилась и сделала меня умной.
–Ну-ну. Как будто кто-нибудь подумал бы о каких-то там планках умности кроме тебя!
–Прекрати! Не хочу чувствовать себя ландышем!
–В смысле?..
–Ну, в смысле, вымирающим видом.
–А ландыши вымирают?! Это же мои любимые цветы!
–О Боже, – засмеялась я.
–Так что ты умная. Не отмазывайся.
–Слушай, я уже пьяная.
–Я, если честно, тоже.
–Я вырубила телефон.
–А он, наверное, названивает…
–Ну и пусть.
Мы уснули под утро, уставшие и пьяные. За окном шумел дождь и постоянно проезжающие мимо машины. Город ночной суеты.
Глава четырнадцатая
«Лучше любить и потерять, чем вовсе не любить». Это высказывание вызывает некие сомнения в вашей голове, не так ли? Я тоже сомневалась пару секунд, но потом, все-таки, решила, что любовь – это что-то вроде колледжа. Через это нужно пройти, чтобы хоть чему-то научиться в этой жизни.
Я не буду расписывать вам чувства, которые возникали во мне каждое утро после расставания с Дэвидом. Это больно, но боль стала какой-то неотъемлемой частью моей жизни. Моя жизнь не была бы моей, если б в ней не было боли. Я научилась с ней справляться. Научилась и в ней находить положительные стороны. Поверьте, в ней их не мало. По крайней мере, для меня. Творческие люди поймут, ведь боль, по правде говоря, самая лучшая муза из всех мне известных. Я даже не знаю, что меня вдохновляет больше: любовь или страдания.
Прошло уже пару недель после того ужасного вечера. Самыми сложными оказались первые несколько дней, это естественно. На следующий же день после нашего разрыва интернет запестрил сообщениями о том, что «один из самых завидных женихов США снова свободен», а одна газетенка даже разместила мое фото, на котором я покупаю бутылку «Джек Дэниелс». Заливаю горе. Расписали все так, будто «провинциальная девочка быстро наскучила Нью-Йоркскому принцу». На одном из блогов были даже какие-то сравнения меня с Кейт Мидлтон. Я, конечно же, проиграла. В общем, из меня снова сделали какую-то глупышку, которая искала славы и денег, но в итоге осталась одна с бутылкой Джека. Я провалялась в постели несколько дней, боясь высунуть нос на улицу. Но потом во мне взыграло самолюбие, и я надела свои любимые кеды, джинсы, толстовку и кожаную курточку, захватила солнечные очки, сумку, натянула улыбку и пошла вместе с бабушкой кормить уток в Центральном парке. Меня, естественно, засекли папарацци и тут же скинули мое счастливое фото в сеть с надписью «Джейн променяла туфли от Laboutin на удобные кеды и спустилась на землю». Это меня немного обрадовало. По крайней мере, я хотя бы обувью отличилась от коллекционных экземпляров Дэвида.
Майкл с тетей вернулись обратно в Нью-Йорк, мы с бабушкой встречали их в аэропорту. Майкл выглядел намного лучше и здоровее, на его щеках снова появился естественный румянец. Тетя Моника тоже вся светилась от счастья. Майкл, оказывается, все это время следил за моей личной жизнью через интернет и был крайне удивлен, что Дэвид никак не останавливал поток этой грязи и лжи, что лилась на меня, однако, потом мы узнали, что он улетел в Лос-Анджелес практически на следующий день после нашего с ним расставания. Я решила, что он полетел повидаться с отцом, меня это успокоило.