По средам мне все так же приходили мои любимые голубые гортензии. В первую среду после того приема к ним прилагалась записка:
Моя дорогая Джейн. Прости мне мою слабость, но я не могу перестать присылать тебе цветы. Позволь мне хоть это. Я надеюсь, ты когда-нибудь снова заговоришь со мной. Но также понимаю, как тщетны мои надежды. Мне очень больно оттого, что тебе пришлось столько вытерпеть из-за меня, и, наверное, приходится до сих пор. Я знаю, что ты все равно винишь себя за то, что причинила мне боль. Но поверь, я ее заслужил. Пожалуйста, улыбнись мне еще хоть раз. И еще раз прости за то, что не могу оставить тебя в покое. Дэвид.
Больше ничего.
После того, как я узнала, что Дэвид улетел в Лос-Анджелес, я, наконец, решилась поговорить с отцом. Это было очень сложно для меня, перешагнуть через все свои принципы, через свою обиду, через боль, которую он причинил мне. Но я поняла так же, что я должна это сделать. Что мы не вечны. Что в любой момент может быть поздно, а что если будет поздно? Я смогу себе простить и это?
Было очень странное чувство. Мы так отдалились за это время, я так от него отвыкла. Но я, все-таки, рассказала ему про Энди, про то, что произошло на самом деле. Он молчал с минуту, а потом я поняла, что он просто плачет. Не поверите, я, наконец, плакала вместе с отцом, и он не винил меня за мои слезы.
После того звонка во мне многое изменилось. Про камень с души и говорить не стоит. Я стала спокойнее, меньше плакала, чаще улыбалась. Мы созванивались теперь довольно часто, он, конечно же, немного поругал меня за то, что прочел обо мне в газетах за это время. А в особенности за бутылку «Джек Дэниелс» и за связь с человеком, имеющим репутацию «коллекционера». Понимаете, что он имел в виду. Но я сразу же объяснила ему, что не стоит судить о человеке по тому, что пишут о нем в газетах. Рассказала ему, как он помог нам, что сделал для Майкла.
Жизнь, наконец, более иди менее наладилась, не считая того, что я ежеминутно скучала по Дэвиду. Но тут у меня зазвонил телефон.
–Алло?
–Джейн, добрый день, это Гюстав! У меня есть к тебе деловое предложение.
–Гюстав, рада тебя слышать! Я вся во внимании!
–Мне снова нужно видеть твое лицо во главе моей рекламной компании. Мы выпускаем новую линию декоративной косметики и без тебя никак!
–Оу… понимаешь, я больше не работаю в этой сфере…
–Я много читал о тебе в интернете и в газетах, и то, что они писали – полная чушь. Я надеюсь, ты окажешься сильнее, чем они о тебе думают, и согласишься принять мое предложение. Это будет твоим ответом на все их провокации. Что тебя не так-то легко убрать с дороги. Ну же! Ты и так расшевелила весь модельный мир своим неожиданным появлением! Многие модели метили на твое место, но я даже не рассматривал иные кандидатуры. Вспомни, сколько предложений сыпалось на тебя после выхода нашей рекламной компании! И если ты снова появишься на всех рекламных стендах, они поймут, что ты не гонишься за дешевой славой, что ты не соглашаешься на все подряд, лишь бы зацепиться в этом мире. Что модели тоже имеют право на принципы. Ты просто мой друг, ты просто меня выручаешь, у тебя нет в планах, продавать свое тело всем, кто предложит достойную цену. Мне просто очень нужно твое лицо. И я уверен, ты понимаешь, почему именно твое.
Естественно, я понимала. Сходство с Паолиной давало мне безоговорочную победу в гонке за этим проектом. Я читала пару дней назад, что компания Гюстава снова организовала кастинг моделей для рекламы. И я знаю, что Мэдисон тоже принимала в нем участие. И хотя бы только это обстоятельство заставляло меня согласиться. Но было и еще одно – Майкл. Я не имела права отказывать Гюставу в этой маленькой просьбе, ведь он когда-то не отказал мне в моей.
–Я согласна, – твердо ответила я.
–Серьезно? – неуверенно переспросил он.
–Да. Когда начнем?
–Да хоть завтра! Но, увы, это немного нереально. Я не сказал тебе об одном условии: съемки проходят в Париже.
–Что? В Париже?!
–Именно. Но, я думаю, ты не будешь против этого увлекательного путешествия. Я сейчас же закажу тебе билет в бизнес-класс. Назови только день.
–Завтра.
–Честно, ты не перестаешь меня удивлять! Ну, встретимся в аэропорту Шарль де Голль.