Время перед зеркалом никогда не проходит зря! Оно преображает на глазах, если руки правильно действуют.
–Ты так похожа на свою маму…, – войдя в комнату, сказала бабушка.
Я молча разглядывала свое отражение в зеркале. Так странно. Я люблю пересматривать свои детские фотографии, при этом всегда плачу. Ненавижу осознавать свое взросление, те метаморфозы, что происходят во мне. Это вовсе невесело – чувствовать себя взрослой, решать проблемы посложнее задачек по физике. Сложнее всего в этом – способность привязываться к людям, а потом терять их, с частью тебя самой.
–Я решила прогуляться.
–Я вижу. Это хорошо, ты совсем расклеилась.
–А как ты встретила дедушку? – внезапно спросила я.
–О, какой неожиданный вопрос. Раньше это никого не интересовало.
Она ненадолго задумалась и начала свой рассказ.
–Знаешь, твой дедушка был необыкновенным человеком. Правда, когда эта мысль приходит в мою голову, я начинаю подозревать, что думаю так, потому что безумно любила его. Ты уже взрослая, наверное, поймешь меня. Это даже не ложь! Ты ведь действительно думаешь, что он был необычным, самым лучшим, ведь так?
Она смотрит на меня блестящими глазами. Сказать, что я понимаю ее, значит не сказать ничего. Наверное, именно из-за этого чувства идеализации любимого человека я и пострадала в свое время. Чувство вины всегда остается, если ты что-то потерял. Не могло же все просто так пройти, само собой? Кто-то из двоих точно виноват. И для себя ты всегда будешь знать, что это ты. Может, это и не так. Но эта мысль, затекая в твою голову, уже не выходит обратно.
–Он писал мне стихи. Знаешь, я никогда не читала стихов прекраснее. А ведь поначалу я не допускала мысли даже о простом, дружеском общении! Я считала его полным идиотом, не поверишь. Да-да! И в наше время все было так же. Ничего не меняется с годами, понимаешь? Меняться могут только слова, манеры, развлечения, способы ухаживаний, но не сама суть. Мы так же летали, как бабочки, громко смеялись, старики ворчали на нас. Мне иногда кажется, что со мной этого никогда и не было. Я хожу по знакомым улицам, до боли родным, с улыбкой на лице вспоминаю нашу молодость, а потом вдруг вижу ребятишек, которые бегут из школы, смотрю на них, на душе так тепло, но чувство конца не покидает меня. Мне кажется, я так и родилась в возрасте шестидесяти лет.
Смеется. Странно, но я понимаю ее. Мне иногда кажется, что мне лет сорок, не меньше. Кажется, что ребенком я никогда не была, кажется, что детства не было. Как будто я сразу родилась в своей гребаной жизни. Как будто всегда у меня были только проблемы и никакого просвета. Хотя, в тот же момент, я понимаю, что хорошее застревает в памяти лишь ощущением, не картинками, не сюжетами, а именно ощущением. Зато плохое сидит внутри, как червяк, и точит мозг.
–Знаешь, я тоже начала писать стихи. Не так давно, месяца два-три, не больше. Мне кажется, они для меня стали каким-то спасением от окружающего мира. Как будто мой личный психолог. Я выкладываю в них все, абсолютно.
–Знаешь, ты мне так его напоминаешь. Вы так с ним похожи. Он был таким же спокойным, романтичным. Он никогда не показывал своей боли и переживаний. Всегда держал это в себе. И я знаю, что и ты держишь. Не вини себя в том, что произошло. Это жизнь, так случилось, потому что так должно было случиться. Да ты и сама это понимаешь, я уверена.
–Нет, ба, я знаю, что виновата. В меня это всовывали очень медленно, знаешь, как иголку. Сначала кончик – терпит, потом глубже и глубже. А потом до конца. И вот я здесь. Пытаюсь убежать от своей же жизни. Но как бы я не старалась, в итоге это все равно остается моим и всегда моим будет. Я знаю, что ты переживаешь. И за папу, и за меня. Не надо. Знаешь, я глупая, наверное. Но я без них никто. Только не говори ничего, ладно? Я не хочу сожалений. Я пойду, прогуляюсь, хорошо? Постараюсь вернуться до полуночи. Ночью думать становится больнее.
Я спустилась в прихожую, совершенно разбитая. Я не помню, когда в последний раз я была чем-то цельным и живым. Это так странно, жить и понимать, что жить не хочется. Я, честно, не хочу проснуться завтра утром, не хочу новых друзей, новую работу, семью, детей. Все, что у меня было, я потеряла. Все, что я любила. Все, что мне было дорого.
Мне кажется, что я столько всего упустила в жизни, столько всего не сделала, не сказала, не оценила. Как будто я не жила раньше, а потом, когда осталась наедине со своими проблемами поняла, как была счастлива. Только потом!
Единственное, что я понимала – мне нужно было что-то новое. Год подходит к своему концу, а я совсем к этому не готова! Что я сделала за этот год? Он должен был стать самым лучшим годом за все мое существование, но, в итоге, я всего лишь развалила свою жизни и жизнь своих близких, написала пару десятков стихов, спела сотню песен, проиграла все свои композиции, научилась не плакать. Хотя не уверена, что отработала этот навык на все 100%. Знаете что, раз уж моя жизнь полетела в трубу – хуже я уже не сделаю! Я могу лишь попытаться изменить что-нибудь. Мне нужны свежие эмоции, новые люди, новые чувства. Я не хочу снова налететь на распродажу. Хочу качественных персонажей, чтоб не развалились через месяц на моих же глазах и не потащили меня за собой. Странно, но бывают дни, когда я готова к чему-то новому. Я готова учиться, искать, находить, переделывать, я готова ко всему, лишь бы не сидеть в своей куче говна! А завтра… а завтра боюсь проснуться с больными мыслями, которые не покидали меня на протяжении нескольких месяцев, боюсь забыть то, что родилось в моей голове перед сном, боюсь слабости и беспомощности, боюсь своего безразличия к жизни. Безразличие – это самое страшное. Ведь что-то должно удерживать на земле? Не только сила притяжения, не что-то из области физики, а именно что-то твое, что-то, от чего не хотелось бы бежать, от чего смерть казалась бы чем-то катастрофически пугающим. А сейчас смерть – это что-то похожее на долгожданный сон после долгой пьянки. Ты уснул и больше ничего не надо. Страшно не бояться смерти. Счастливые люди должны дрожать при мысли, что они умрут, рано или поздно. А вообще, я мечтаю умереть во сне, хотя… к чему это я, я умирать не собираюсь, так, что-то закатилось в голову. Раз я решила пойти и напиться сегодня – плевать, пойду и напьюсь. В конце концов, меня снесет с парочки рюмок, и я вернусь домой, вымотанная и засыпающая на ходу. Но пьянки… это очень странно, странно, что соображать начинаешь как-то более глобально! Такие интересные мысли в голове! Я буду записывать их, точно, чтобы не забыть. Да, вы правы, склероз посетил меня раньше времени. Ну что ж, голова дырявая, наверное, когда-то сквозь нее пролетела пуля.