–Да, есть одно платье…
–Замечательно. Насчет прически и макияжа не беспокойся, я обо всем договорился. Но самое главное – улыбайся. Веди себя свободно, легко, не зажимайся, не бойся, не волнуйся, я буду рядом, а это самое важное – иметь рядом кого-то, кто знает правду.
–Какую правду?
–Ты не спала со мной за эту работу. Ведь именно так все и считают! Да и вообще, если честно, обычно так все это и бывает.
–Ну да. Я бы хотела познакомиться с Эвой, где она?
–Она в Италии, у бабушки, но вы с ней познакомитесь, обещаю.
Я встала из-за стола и направилась к двери, когда Гюстав сказал:
–Пожалуйста, верь мне. У меня есть причины тебя оберегать, я не обману и не предам.
–Я верю, – не поворачиваясь, сказала я и закрыла дверь.
Моя комната была очень светлой и просторной, посреди нее стояла большая двуспальная кровать с белоснежным балдахином, в окна дул свежий ветер, развивая занавески. Я достала свое любимое белое платье, мы купили его с мамой на мой девятнадцатый день рождения, но я его почти не надевала, поэтому оно было как новое. Белоснежное, чуть выше колена, с глубоким V-образным вырезом и с рукавами чуть выше локтя. К нему я достала черные кружевные туфли на тонком каблучке, мне всегда нравилось, как они стучали по асфальту. И Эрик их очень любил.
–Простите мисс, к вам пришли… э-э-э… насчет прически, – войдя в комнату, с жутким акцентом выговорила служанка.
–Да, спасибо, мне спуститься вниз?
–Да, мсье Гюстав тоже там, они ждут вас.
–Я буду через минуту.
Она улыбнулась и закрыла за собой дверь.
Я вошла в какую-то идеальную ванную комнату, так хотелось все разглядеть и потрогать, но времени не было. Я быстро умыла лицо, расчесала волосы и побежала вниз.
–Так вот она какая, девушка моей мечты! – широко улыбаясь, с таким же акцентом, как и у служанки, сказал стилист.
Я замялась и посмотрела на Гюстава.
–Вот Джейн, познакомься, это Ивон, самый лучший стилист Парижа и по совместительству мой бывший одноклассник.
–Джейн, – протянув руку, проговорила я.
–Несказанно счастлив с вами познакомиться, юное божество!
Я нахмурила брови, начала быстро моргать глазами и сглотнула внезапно возникший в горле комок. Гюстав улыбался, опустив голову.
–Я оставлю вас, – сказал он и удалился.
–Итак, Джейн! какой ты видишь себя сегодня? – начал Ивон.
–Я полностью положилась бы на вас, Ивон, не я же самый лучший стилист Парижа, – улыбнулась я.
Он похихикал и начал творить что-то с моей головой. Он был довольно болтлив, а мне было совсем не до безмятежных разговоров о погоде, о том, какая у меня семья, какой колледж я закончила и так далее. Но болтать все-таки приходилось. С головой моей он разобрался как-то быстро, я поняла только, что там было что-то связано с косичками. Потом он принялся за мое лицо, постоянно бубня себе под нос что-то типа: «О, какое лицо!», или «О, какие губы!», или «О, всем бы длинные ресницы!». Я смутилась в первый раз, а потом перестала обращать на него внимание.
–Ты, наверное, хочешь более сдержанный макияж? – спросил он.
–Думаю, это было бы правильней. Все-таки, вечер благотворительный, а не открытие ночного клуба.
–Верно.
Примерно через пятнадцать минут он радостно воскликнул:
–Вуаля! Мой новый шедевр готов! Подойди к зеркалу, мне не терпится услышать твое мнение.
Я улыбнулась, посмотрев на него, и подошла к зеркалу.
–Как красиво, – прошептала я.
–Что? что именно?
–Мне прическа нравится, безумно! И макияж, не зря вы самый лучший стилист.
–О, ну, я рад! Я рад! – хлопая в ладоши, тараторил Ивон.
В этот момент в комнату вошел Гюстав. Он был одет в темно-зеленый смокинг.
–Прекрасная работа, Ивон, как всегда, – улыбнулся он.
–Прекрасный материал, – подмигнул Ивон.
Я снова смутилась.
–Я пойду переоденусь, – сказала я и быстро ушла.
Я поднялась в свою комнату, достала из чемодана белоснежный комплект нижнего белья, надела платье, туфли, накинула бежевый плащ. Готово!
–Потрясающе выглядишь, Джейн! – округлив глаза, проговорил Гюстав.
–Спасибо.
Он открыл мне дверцу черного BMW. В салоне пахло новизной. Дорога под колесами, казалось, сделана из масла.
Когда мы подъехали к месту, гостей прибыло уже достаточно много, мы приехали одними из последних. Кто-то открыл мне дверцу. Гюстав подал мне руку, я вышла. Сразу стало очень тихо, мне казалось, все стали перешептываться, меня не ожидали здесь увидеть, это я поняла. Я взяла Гюстава под руку, и мы направились ко входу. Буквально через несколько секунд вспышки фотокамер ослепили мне глаза, толпа снова загудела. Я старалась держаться спокойно, как и говорил Гюстав, но без облегченного выдоха все-таки не обошлось.