–Стоп-стоп-стоп. Я не хочу быть моделью!
–Ты не будешь моделью, дорогая! Это просто необходимость, это для тебя, для твоего спокойствия, для твоей уверенности, для твоей внешности. Это не навсегда. Всего месяц, другой, ты сможешь потерпеть.
–То есть я должна буду оставаться здесь еще так долго?
–Необязательно. Тебе нужно появляться и в Нью-Йорке. Я чувствую, что скоро на тебя посыплются новые контракты, намного серьезнее и выгоднее предыдущих.
–Например?
–DKNY. Они любят красивые лица, к тому же, лица, за которыми будет носиться весь мир.
–За моим лицом не будет носиться весь мир, – усмехнулась я.
–Ты пока не понимаешь, но скоро поймешь. Все серьезно, это не игра, ты должна поверить в себя.
–Я верю в себя, но…
–Нет, пока ты в себя не веришь. Ты себя недооцениваешь. Спорим, ты считаешь, что Мэри Кларксон круче тебя.
–Сто пудов.
–Почему?
–Потому что ты говоришь о ней! Следовательно, ты о ней знаешь. Раз ты думаешь, что я думаю, что она круче меня – значит, так думают и остальные. Значит, она однозначно круче меня.
–Я придумал эту чертову Мэри, нет никакой Мэри! И после этого ты мне скажешь, что веришь в себя?! А вдруг эта Мэри – не влезающая в собственный автомобиль, 40-летняя старая дева?
–О, Господи, Гюстав!
–Так что слушай меня. Будешь делать то, что я скажу – у нас все получится.
–Это звучит очень угрожающе, но я постараюсь.
–Доедай манго, допивай сок и за работу. У нас куча дел. После обеда у тебя примерка платья.
–Какого еще платья?
–Через неделю состоится показ коллекции весна-лето от Dior. Мы будем там присутствовать.
–Dior? О боже мой, я буду присутствовать на показе Dior?!
–Ты не просто будешь там присутствовать. Ты будешь присутствовать там в шикарном платье от Dior, к тому же, на первом ряду.
–О, святые небеса! – завизжала я.
–Успокойся. А теперь переоденься во что-нибудь удобное. Мой фитнес-инструктор уже ждет тебя.
–Фитнес-инструктор? Гюстав, а ты уверен, что я еще не умерла?
–Ты более чем жива, Джейн. Мертвецы не бывают столь прекрасны.
Я смущенно опустила глаза. Могла ли я поверить в то, что все это происходит со мной, здесь и сейчас?
–Можно один вопрос? – неуверенно проговорила я.
–Конечно.
–Зачем тебе это? нянчиться со мной?
Мой вопрос застиг его врасплох. Он нахмурил брови, сделал глоток кофе, глубоко вздохнул.
–Я мог бы сказать, что ты – выгодное приобретение, но я совру. Я не знаю, зачем точно это делаю. Я не мать Тереза, чтобы помогать всем подряд. Но я хочу это делать, а зачем – не могу объяснить даже себе самому.
–А я, кажется, знаю зачем. Знаешь, я никогда не говорила Дэвиду, что он безумно похож на Эрика. Но я увидела его в первый раз, тогда, в ресторане. Я должна была переспать с ним за деньги, меня попросили, он был «важным клиентом», захотел меня, я не имела права отказываться. Но я не смогла. Развернулась и ушла. Я никому не говорила. И никогда не скажу, потому что это неправильно. Ведь я была рядом с ним не из-за этого. А если я скажу – он именно так и решит для себя. Мне будет трудно доказать ему, что это не так. Что люблю я именно его, а не его сходство с Эриком. И он говорил мне, что я очень похожа на Паолину. Прости, он рассказал. И я понимаю, что тебя тянет ко мне, но я – не она. Я никогда ей не буду. И я просто хочу, чтобы ты понимал для себя эту разницу. Чтобы ты не обманывал самого себя.
Я увидела боль в его глазах. Я была права.
–А кто такой Эрик?
–Эрик… мы должны были пожениться, но случилась авария и… он погиб, вместе с моей матерью. А я была за рулем и чудом уцелела.
Мне было странно, что я смогла произнести это вслух и не упасть на колени со слезами на глазах.
Он молча встал из-за стола, подошел ко мне и крепко обнял. Это было нужно и ему и мне. Людей всегда объединяет боль. Боли в мире больше, чем счастья. Счастье объединяет лишь немногих.
–Я хотел сделать для тебя как можно больше, потому что не смог уберечь ее, не смог помочь ей.
На его глазах выступили слезы.
–Эй, ты мне помог, ты спас Майкла! Ты искупил свою вину перед ней, ты никому ничего не должен, слышишь? Все в этом мире происходит по какой-то причине. И смерть, и рождение. Мы ничего не могли поделать, не ты, ни я. Мы не виноваты. Бог решил забрать их у нас, значит, у него на то были причины. Чувство вины убивает, поэтому его в себе нужно убить быстрее, чем оно тебя. Ты не должен себя винить.
–Как ты пережила это?
–Не знаю. Я несколько раз чуть не убила себя, но что-то меня удерживало, и это был не страх, что-то иное. И теперь я думаю, а что, если бы мама и Эрик остались живы? Я вышла бы замуж, жила бы в Сиэтле, не познакомилась бы с Дэвидов, а значит и с тобой. Майкл был бы болен, и болезнь бы обострилась, как и было, но я бы не смогла ничего сделать. Он бы погиб, и мы все наблюдали бы за его смертью, потому что были бы бессильны. Гюстав, мы спасли его. Ты и я. Если бы мы не потеряли самых близких нам людей – он бы погиб. Но он жив. Значит, Антуан, Паолина, мама и Эрик погибли не напрасно. Да, мы заплатили за это огромную цену, но они рады там, наверху!