Больницы я с детства не переносила. Меня всегда начинало трясти за полчаса до приема, или за день, или за два. Меня трясло всегда. Особенно сейчас. Почему-то, увидев друга Гюстава, я сразу же перестала бояться. Он внушал доверие, казалось, он супермен и всех спасет.
–Ну что ж, Джейн, пройдемте со мной, – улыбнулся он.
–Джейн, не волнуйся, все будет хорошо! – крикнул вслед Гюстав.
Процедура была недолгой, всего-то сдать кровь, это было не самым страшным. Самое страшное впереди. Диагноз. Посадить за решетку или отпустить под подписку о невыезде.
–Нужно немного подождать, я попросил, чтобы ваш анализ проверили как можно быстрее. Не волнуйтесь, Джейн, я уверен, все будет в порядке.
–Хотела бы я быть уверена…
Вдруг в кабинет залетел Гюстав.
–Джейн, возьми трубку, это Дэвид!
–Алло? – дрожащим голосом проговорила я.
–Джейн, милая, не верь этой чепухе! Я не болен, я тебе клянусь всем, чем захочешь, я бы никогда не поступил так с тобой, слышишь?
–Слышу, – облегченно выдохнув, ответила я.
–Прости за это, они заплатят за эту чертову статью. Не волнуйся, я тебя умоляю. Все хорошо.
–Да, теперь все хорошо.
–Ну, что ж, тогда до встречи, – как-то неуверенно произнес он.
–Дэвид!
–Что?
–Ты проверял почту? – чуть тише спросила я.
–Э-э, нет, а должен?
Я чувствовала, что он улыбается.
–Должен, прямо сейчас.
–Я просмотрю.
–Хорошо. До встречи!
Не дождавшись ответа, я положила трубку. Гюстав удивленно смотрел на меня, как-то хитро улыбаясь. Я улыбнулась в ответ.
–Простите пожалуйста за беспокойство, мсье Додэн, – подняв брови, проговорила я.
–О, что вы, это пустяки, главное, все хорошо закончилось! А анализы я все-таки посмотрю, на всякий случай.
–Да, спасибо.
–Я позвоню тебе, Гюстав.
–Да, спасибо большое, Жан. До встречи!
–Всего доброго.
Мы очень быстро вылетели из клиники, в основном благодаря мне. Хотелось бежать оттуда и как можно дальше.
–Я не буду спрашивать, зачем ты просила Дэвида проверить почту, – прохихикал Гюстав, когда мы сели в машину.
–Ты ухмыляешься, значит, ты все понял, – закатив глаза, сказала я.
–Да, возможно.
–Я правильно поступаю?
–Думаю, да. Если ты написала ему что-то хорошее, естественно!
–Естественно!
–Тогда все в порядке!
–Хорошо бы… вот чертовы журналисты!
–Привыкай, еще не такое напишут. Кстати, если у тебя останутся силы, хотя, выбора у тебя нет, у нас назначена конференция с этими самыми журналистами. Вопросы-ответы, сама понимаешь.
–Когда?
–Сегодня вечером.
–О боги, только не журналисты! Я сегодня слишком зла на них!
–Это самое то! они должны увидеть, что тебе наплевать на эти статьи!
–В принципе, ты прав.
–Конечно, я прав. Я в этом бизнесе давно, тут все нужно продумывать, здесь не место гневу и мщению.
–А жаль, я бы отомстила!
–Они сами мстят себе за все. Только представь. Всю жизнь следить за жизнями совершенно посторонних тебе людей, постоянно чувствовать себя чем-то, что обычно мешает танцевать плохому танцору. Нет уж, пусть меня обсуждают и пишут обо мне чушь, чем быть тем, кто это все сочиняет.
–Да, в этом ты прав, абсолютно. Нечем крыть.
–Не могу в это поверить! – усмехнулся он.
–Стой, так получается, мой сегодняшний вечер несвободен?
–Получается, что нет. А у тебя были планы?
–Да так, ничего особенного.
–Ну да, наверное, поэтому ты так расстроилась, из-за «ничего особенного».
–Я пригласила Дэвида сегодня к нам.
–Что ж, он может и успеть!
–Да, конечно.
–Не волнуйся. Не сегодня, так завтра!
Я согласно кивнула.
Мне жутко хотелось быстрее оказаться около компьютера, чтобы проверить почту. Дэвид должен был уже прочитать мое письмо.
Когда мы приехали, я быстро отделалась от расспросов Фредерика и побежала к себе. Гюстав понимал, зачем и улыбался.
Мне казалось, что компьютер слишком долго включается, слишком долго подключается к интернету, браузер не открывается, страница не загружается. Будто весь этот глубоко-интеллектуальный мир настроился против меня!
Наконец, я открыла письмо от него. Меня испугала его краткость.
Я в Малаге. Уже купил билет в Париж. Черт, у меня четвертая степень тебя, из четырех возможных! Люблю тебя. До встречи.
В Малаге?! В Испании? Когда он успел?
Я блаженно растянулась в кресле, закрыла глаза и молча улыбалась. Чтобы хоть как-то отвлечься и успокоиться, я решила позвонить бабушке. Мы поговорили, она рассказывала про Майкла, спрашивала про Дэвида и про эту жуткую статью. Странно было говорить с ней об этом. Я поспешила сменить тему. В итоге, она начала читать мне лекции на тему правильного поведения в обществе и так далее. Она думала, что без причин людей грязью обливать не станут, так что, получалось, что я что-то натворила. Мне этот разговор начинал надоедать, трудно обсуждать что-то такое с тем, кто понятия не имеет, как вся эта система выглядит изнутри. Я успокоила ее и попрощалась. В этот момент в дверь постучали.