–Пизанскую башню на крыше Эмпайер-Стейт-билдинг! – разливаясь смехом, повторял Фредерик.
Сразу после завтрака Дэвид уехал на какую-то очень важную встречу. А меня ожидал поход в модельное агентство Миранды. А потом тренажерный зал. А потом час на отдых и в аэропорт. Встречать Эву. Я напросилась поехать вместе с Гюставом. Мне очень хотелось встретить ее именно в аэропорту. Хотелось увидеть их встречу с Гюставом своими глазами. Я очень хотела услышать, как она поет, увидеть, как она танцует. Вспомнила письмо Дэвида. Именно то письмо, в котором он рассказал мне о Паолине, Антуане и Эве. Она все время улыбается, танцует и поет итальянские песни.
–Джейн! добрый день! – всплеснув руками, завопила Миранда, как только я появилась на пороге агентства.
–Салют, – неуверенно проговорила я.
–Девочки! Все ко мне! познакомьтесь – это Джейн Франс. Она поучится у нас дефилировать. Не смейте ее обижать, хотя, ни у кого еще не получилось обидеть ее так, чтобы она обиделась.
Я смущенно улыбнулась. Вообще-то, у многих получилось обидеть меня так, чтобы я обиделась.
Все девушки были на голову, а то и на две выше меня. Улыбались во весь рот, подходили знакомиться. «Мария, Шанель, Анэт, Люси, Магдалена». Магдалена. Я сразу же узнала ее по огненно-рыжим волосам. Она улыбалась искреннее остальных. Меня это успокоило.
Миранда предложила «девочкам» устроить для меня небольшой мастер-класс. Они ходили туда-сюда по так называемому подиуму. Я смотрела на них, не понимая абсолютно, зачем столько времени тратить на то, чтобы ходить туда-сюда по подиуму! Потом Миранда взялась за меня. «Расправь плечи, не выпячивай зад, втяни живот, не задирай нос, не делай слишком широких шагов, не маши руками, шея, шея у нас длинная, как у лебедя! Как у лебедя!» Я выдохнула, сгорбилась, скинула с ног туфли и села на край подиума, свесив ноги вниз. Я никогда не хотела заниматься чем-то, что будет казаться мне совершенно глупым и антиразумным.
–Отдохни, – улыбнувшись, сказала Миранда, -Не все сразу.
Я сидела и рассматривала свои колени. Платье, кажется, было слишком коротким для такого высоко каблука. Хорошо, что эти туфли не мои. Я бы их выкинула сразу, как только вернусь домой. Туфли, напоминающие мне о бездарно потраченном времени.
–Можно присесть? – спросила Магдалена.
–Конечно, – без особого энтузиазма пробубнила я.
–А ты раньше никогда этим не занималась?
–Нет. Как вы ходите по этому подиуму каждый день и не заблевываете его, когда уходите домой?
Она рассмеялась.
–Знаешь, тебе не нужно быть манекенщицей.
–Я и не хочу быть ей. А почему не нужно?
–Манекенщица не должна быть красивее одежды, которую демонстрирует.
Я посмотрела ей в глаза, подняла брови и усмехнулась.
–Что? – улыбаясь, спросила она.
–Я, конечно, не разбираюсь в манекенщицах, но, по-моему, среди них хоть и редко, но встречаются красотки.
–Да, но они не задерживаются на подиуме надолго. Потом их заваливают контрактами, они начинают сниматься для модных журналов, ну или выступают на показах только самых лучших модельеров.
–Сколько тебе лет?
–А тебе?
–Мне двадцать один, – спокойно ответила я.
–А мне восемнадцать.
–Всего лишь?! – удивилась я.
–Да.
–И со скольки лет ты ночуешь на подиуме?
–С шестнадцати. Я родилась в Германии, в Дюссельдорфе. Мама и папа развелись, когда мне было 14. Такой возраст, когда из-за этого хочется убить их обоих, а потом убить себя, за то, что убила их. К тому же в школе я была отбросом. В большей степени из-за своего роста. 185 сантиметров, я была выше всех парней, исключая только, наверное, баскетбольную команду. Я бросила школу и уехала в Париж, к бабушке. Она у меня не такая, как остальные бабушки. Она никогда не осуждала меня за то, что я бросила учебу. Всегда говорила только: «Ты обязательно найдешь какого-нибудь богатенького мужичка, которому вскружишь голову своими длинными ножками. Он увезет тебя в свой особняк, и будешь ты терпеть его, пока он не сдохнет. А когда сдохнет – оставит тебе все свои денежки. И этот особняк тоже. Тогда какое будет иметь значение тот факт, что ты не доучилась?». Бабушка умерла полгода назад. Мне остались маленькая квартирка на окраине Парижа и толстый рыжий кот. Не особняк и не денежки. Миранду я встретила совершенно случайно. Я работала официанткой в одном ресторане в центре Парижа. Прямо напротив Эйфелевой башни. Туда всегда приходили только обеспеченные люди. Никаких вонючих, потных мужиков за кружкой пива, обсуждающих чемпионат Европы по футболу. В тот вечер она пришла не одна, с каким-то мужчиной. Он был очень красив, они совсем не подходили друг другу. Он пил меньше, чем она, я поражалась его стойкости. Он весь вечер терпел ее болтовню, да еще и платил за все, что лезло в ее резиновый желудок. Ты не подумай, я очень благодарна ей за все, что имею сейчас. Но если бы я была мужчиной – я бы даже не взглянула на нее. Когда я принесла им счет, она осмотрела меня с ног до головы. К тому времени она уже довольно сильно напилась. Попросила меня повернуться спиной, распустить волосы, улыбнуться. Я не могла отказаться, она же клиент. Я крутилась, как юла. Потом она всунула мне в руку визитку и сказала: «Позвони мне завтра. Но не раньше обеда. Что ты забыла в этом ресторане?». Вот так все и началось. Теперь у меня есть достойная работа и жилье. Теперь я покупаю Рыжику «самый вкусный», как утверждает реклама, корм для котов. Он рад. А у тебя есть кот? Мне кажется, у тебя должен быть кот. Такой большой и пушистый. Обязательно белый, белоснежный, как снег.