P.S. Прошу тебя, нет, я тебя умоляю, увези меня из этого города. Почему мне здесь так плохо?! Только сначала отвези меня на левый берег Сены, к Собору Парижской Богоматери. Я хочу увидеть его своими глазами, помолиться за маму, за твою маму и за Эрика, а потом уехать. Ты ведь увезешь меня, правда?
Когда я вошла, Гюстав сидел в кресле и читал газету. Увидев меня, он удивленно округлил глаза.
–Почему ты так рано?
–Мне там не понравилось, – искренне ответила я.
–Но…
–Ты знаешь, где проходит эта встреча Дэвида? – перебила я.
–Знаю, – как-то подозрительно проговорил он.
–Мне нужно, чтобы он получил это письмо. И как можно скорее. И не спрашивай меня, почему я просто не позвонила ему!
Он стоял передо мной, как статуя, и вглядывался в мои глаза. Долго. Мое терпение готово было вот-вот взорваться.
–Я попрошу шофера отвезти его. Что случилось?
–Ничего.
–Ты…
–Я не в себе, – не дав ему договорить, выпалила я.
–Я могу помочь чем-нибудь?
–Пусть Дэвид получит это письмо. Больше ты ничем помочь не сможешь. Во сколько я должна быть на тренировке?
–В три часа…
–Я спущусь в три.
Я сунула письмо ему в руки, развернулась и пошла в сторону лестницы. Я знала, что Гюстав остался стоять на том же месте.
–Гюстав, все в порядке, продолжай читать газету, – не оборачиваясь, сказала я и перескочила несколько ступенек сразу.
Я набрала воду в ванну, налила в нее немного эфирного масла. Запахло земляникой. Я достала из маленького кармашка в чемодане пачку сигарет и зажигалку. Включила на плеере Адажио Альбинони, закурила сигарету и легла в ванну. Закашлялась. Я давно не курила. Потом я зажала ее двумя пальцами правой руки и с головой окунулась в земляничную воду. Когда вода заглушила музыку, я услышала голос Магдалены где-то в своей голове. «Бабушка умерла полгода назад. Мне остались маленькая квартирка на окраине Парижа и толстый рыжий кот. Не особняк и не денежки».
Как и обещала, в три часа я спустилась вниз, полностью готовая к тренировке. Я улыбалась и была вежлива. Гюстав удивленно смотрел на меня.
–Миранда звонила, сказала, что ты сбежала от нее, – прошептал он.
–Я бы на твоем месте верила ей, – ответила я и пошла за Тревором.
Тренировка прошла весело. Тревор смешил меня рассказами о своей ненормальной подружке и о ее псе, который до того терпеть его не может, что каждое утро накладывает кучку дерьма в его ботинки. В правый и в левый. Каждое утро.
–Какое удивительное постоянство! – рассмеялась я.
Я старалась сохранить это настроение еще на пару часов. Я хотела, чтобы Эва увидела меня веселой и жизнерадостной, а не заплаканной и серой.
–Ты уверена, что хочешь поехать со мной? – спросил Гюстав.
–Уверена. Дэвид получил мое письмо?
–Пьер отдал его прямо ему в руки. Не беспокойся. Но… что же, все-таки, в этом письме?
–Мои сексуальные фантазии, – подмигнула я.
Я давно не была в аэропорту с целью встречать или провожать кого-то. Мне всегда нравилось смотреть на людей, которые кого-то ждут. В ожидании встречи, долгожданной встречи. Мужчины с цветами, взволнованные лица, у кого-то таблички с фамилиями в руках. Кто-то счастлив, что, наконец, вернулся домой, а кто-то, наоборот, хочет побежать в самолет и улететь обратно. Не люблю смотреть на расстающихся влюбленных. Это слишком тяжело, расставаться, тем более с любимыми. Я тут же вспомнила наше прощание с Дэвидом в Кеннеди. «Ты только пиши. Как Париж, как дела, как прошла встреча, потом еще одна и еще. А потом напиши, в какой день и во сколько прилетаешь. Встретимся здесь же».
–Я волнуюсь, – прошептал мне Гюстав.
Я дернулась, оторвавшись от своих воспоминаний.
–Почему?
–Я всегда волнуюсь перед встречей с ней, если мы долго не виделись.
Я вопросительно посмотрела на него.
–Ну, как бы это объяснить. Она очень похожа на Паолину, очень, мне даже иногда страшно становится оттого, что они так похожи. И если мы долго не видимся – я отвыкаю от этого. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому снова, чтобы не… чтобы не расплакаться перед ней. Я ведь не должен показывать ей, что мне порой очень больно на нее смотреть, она не должна этого почувствовать, я не должен этого допустить, понимаешь? Я очень волновался перед встречей с тобой, поэтому не приехал в аэропорт, встречать вас. Я очень тебя боюсь, Джейн. Ты даже не представляешь, какую власть имеешь надо мной. И Эва имеет.