— Ты… — голос резко охрип, а взгляд так и прикипел к его рукам.
А те…
Полностью в крови. По самые локти. В прямом смысле этого слова.
Будто он окунул их в бочонок с алой краской, а та так и застыла на них несмываемым слоем.
Самое смешное, ещё несколько часов назад я бы вполне поверила в такую версию. А теперь… после случившегося…
Ни хрена это не краска!
И что-то мне подсказывало, в отличие от меня, он, если и убил кого, то далеко не потому, что пришлось защищаться.
Он вообще не похож на того, кому нужно защищаться. От кого бы то ни было. А значит…
Что это значит?
— Скажи, что ты просто прирезал поросёнка, — попросила жалким шёпотом.
Не то чтоб мне не было жалко поросёнка, но это почему-то пережить казалось всё же легче, чем осознание того, что он убил подобного нам — человека.
На мой вопрос мужчина лишь знакомо ухмыльнулся.
— Не ем свинину, — опроверг, в два шага оказавшись совсем близко.
Не. Ест. Свинину.
То есть, реально кого-то убил?
Как я совсем недавно…
Невольно отступила от него подальше в угол душевого отсека. Благо ванная комната позволяла. Была размером реально с целую комнату. Здесь около шести человек могли свободно разгуливать при желании, не боясь столкнуться друг с другом. Если бы не стоящий передо мной. Он один стоил как минимум троих среднестатистических мужчин. Подавлял не только своими габаритами, но и аурой. Особенно сильно это бросалось в глаза среди светлого обрамления ванной. Он сам, как кусочек тьмы, вышедший на прогулку в дневной час. Слишком несуразно смотрелся в такой хоть и дорогой, но довольно простой обстановке. Или это я от страха так остро воспринимала его присутствие рядом. Не важно. Пусть только не приближается ко мне.
Сказала та, кто изначально как раз сама не только вернулась, но и приблизилась к нему. Даже обнять умудрилась.
Но у меня есть оправдание: я была не в себе!
А вот он… вполне осознаёт, что делает.
И это куда хуже.
— Говядину, телятину, курицу? — предположила в последней надежде.
Которая разбилась о его очередную ухмылку. И тяжёлый взгляд. И я только сейчас поняла, что всё то время, что сама пялилась на него, он делал то же самое, так как от его такого неожиданного появления я банально забыла, что и сама до сих пребываю в неглиже. Как и о том, что нахожусь в душе, а сверху льётся вода. Вновь розовая, но на этот раз не из-за меня. Отодвинуться бы, да только некуда. За спиной угол, впереди огромное мужское тело. Не обойти.
Бросила беглый взгляд в сторону столешницы с двумя умывальниками, где на самом краю лежало так нужное мне полотенце, а рядом — нож. Слишком далеко от меня. И всё, что мне осталось — сильнее вжаться в стену, в ожидании того, что желтоглазый станет делать дальше. С учётом, что уходить он точно не собирался. Да и пришёл явно не просто так в этом своём состоянии. Уж точно не для того, чтобы одни ручки помыть.
Невольно сглотнула, стоило только представить, зачем он здесь.
А ведь сама к нему вернулась. Точнее ноги принесли. Да и не знала я, к кому ещё после такого идти. А он своего рода проверенное зло. Отпустил ведь.
И зря я об этом вспомнила.
Снова стало больно, обидно и неприятно.
Он ведь прекрасно знал, что меня ждёт, там, за воротами его поместья. Знал и отпустил.
Поиздеваться так решил?
Или ему действительно всё равно, на что обрекал меня, отпуская?
Скорее всего.
Это я… наивная. Верю непонятно во что.
Когда они все здесь…
Людей дарят друг другу!
И более того — поубивать готовы друг друга ради незнакомой девушки.
Дефицит у них тут с ними что ли?
Но если и так, я-то здесь причём?
Я не напрашивалась к нему в гости. И на всё остальное — тоже. Не нужна, пусть вернёт домой. По-нормальному. А не вот так: с глаз долой. В конце концов, это ведь он принял меня, как свой подарок, вот пусть и несёт ответственность за меня, как положено.