Ему помог капитан, наблюдавший за суетой:
– Я что, по-вашему, до ночи буду разгружать чужой товар? Лошадей не видели?!
Однако лошади разогнали толпу самостоятельно. Прибежал Лео, шепнул что-то Люсиль, и та направилась к рабочему трапу, взошла по нему на палубу и исчезла за вывозимыми со складской палубы тюками. Тем временем Лео взял серого жеребца за недоуздок и повёл по неохотно расступающемуся коридору, что стало причиной гнева животного. Названный Себериусом вскинулся, вырываясь из-под контроля юноши и угрожая копытами медлительным зевакам. Толпа моментально отхлынула в стороны, Лео в два прыжка снова завладел поводьями и, ласково обращаясь к коню, повёл его в более безопасное место, за побежавшим вперёд Карсом.
Следом отправилась дочь Риза с золотистой кобылой, и зачарованная толпа двинулась следом, освобождая причал. По рабочему трапу тотчас забегали юнги и разгрузчики, но Риз продолжал стоять на своём месте. Он присел на какой-то вынесенный тюк и махнул рукой разгрузчику, мол, погоди немного, и отёр взмокший лоб. Покрасневшее лицо исказила гримаса недомогания. Аурелий решил, что сейчас самое время вытрясти всю душу у Риза – купить за любые деньги жеребца, – но мужчина вдруг улыбнулся кому-то за спиной герцога:
– Ну, здравствуй, сын!
– Благостного, отец! – рука протянула Ризу бутылку вина. – Держи.
Аурелий посторонился, оборачиваясь, и онемел – рядом с ним, в одежде простоватого невзрачного парня из харчевни стоял знакомый лабасский инквизитор, Анри Ленуар, то есть, внебрачный сын Его величества короля Роланда Третьего.
Аурелий никак не мог понять: вот видел же его много раз, но ни разу не пришло в голову сравнение с королём. А ведь бастард похож, как и положено родному сыну. Только волос почему-то белый...
– Сир Аурелий, – инквизитор поклонился ему. – Прошу прощения за инкогнито: не хотел привлекать к себе внимание.
Герцог пробормотал что-то вроде “ничего, я не в обиде” и опять обратился к родственнику, но тот выставил ладонь:
– Погоди, дай отдышаться... За дочерью присмотри...
– Ты болен, Райн? – спросил Аурелий, вытягивая шею, чтобы высмотреть Люсиль на палубе: не идёт ли она.
– В каком-то смысле, – Риз хлебнул вина, – я знаю, о чём ты собираешься просить. Счёт пришлю тебе вечером. Анри, доставишь господина герцога, его дочь и жеребёнка в Лабасс? Артефакта хватит?
– Разумеется, – инквизитор принял от отца, вернее, воспитавшего его отчима, камзол и протянул руку, помогая встать. – Сможешь идти? Давай сразу тебя к дому, а остальных следом?
– Счёт? Какого жеребёнка? – герцог осмысливал странные слова Риза.
Господин Райн выпрямился, хрустнув спиной и глубоко вдохнул:
– Всё в порядке. Надо было родиться магом воды, просто опустил бы руку за борт и... Проклятье! Аурелий! – Риз вдруг вскинул осмысленный взгляд на герцога, стоящего с озадаченным видом, и повернулся к Анри. – Проверь девчушку! Как бы не свалилась от обретения...
Инквизитор, не мешкая, вскарабкался по лошадиному трапу, который почему-то до сих пор не убрали, и исчез вслед за Люсиль. Его не было минуты четыре, а пока он ходил, Аурелий настоял:
– Про какого жеребёнка ты говорил?
– Которого выбрала твоя дочь, – Риз неловко закатывал рукава до локтя, продолжая в одной руке держать бутылку. – Извини, на взрослую не хватило. Арнаахальцы как узнали, что в прошлый раз я двоих не довёз, так взвинтили цены и повысили условия, что пришлось у них на конюшнях месяц работать, чтобы доказать свою лояльность. Зато Лео и Анна выбрали тех, что им приглянулись...
– То есть... – Аурелий сверлил глазами упрямого родственника, – себе оставишь? Не продашь?
– Даст Владычица, потомство будет...
– Ох, и хитрый ты!..
Риз спустился с пристани на берег, подошёл к воде и зачерпнул воды, чтобы смочить лицо и шею. Герцог наблюдал за ним, потом плюнул и пошёл к рабочему трапу, чтобы взойти на корабль. Отсутствие дочери, и впрямь, начинало беспокоить. Слуги уже вынесли несколько больших корзин, среди которых Аурелий узнал те, которые принадлежали де Трасси.
Вид инквизитора, несущего на руках дочь, бормочущую, что с ней всё в порядке, заставил броситься к дочери?