– Меня дома ждёт жеребёнок, он очень слаб, – вздыхая над рисунком, изображавшим сцену и условные фигуры на ней, и головы, плечи гостей. – С ним осталась матушка, но...
– Кто она по магии?
– Друид.
– Тогда можешь не беспокоиться, друиды не хуже менталистов обращаются с животными, поверь, – Шарли, слегка склонив голову со шляпкой, массивно украшенной цветочной композицией, рассматривала рисунок. – Где ты научилась так рисовать?
Люсиль ответила. Сегодня, знакомясь со своими будущими сокурсниками, она представлялась как Эйлинед, новым именем, приобретённым во сне благодаря скрытому сознанию. Оно пригодилось в Арнаахале. Там, сразу по приезду, она заметила тонкие улыбки местных, когда представлялась. Спросила у господина Морфила, что не так. Он смущённо кашлянул и объяснил: “Люси” на арнаахальском переводится как “бестолковая” – и посоветовал хотя бы на время взять другое из трёх имён, какие обычно давались магам в Люмерии.
Люси вспомнила сороковой сон и не колеблясь, озвучила – Эйлинед.
– Хорошее имя, – кивнул сир Райн, – “зимняя звезда”, подойдёт.
Родители, само собой, были шокированы немного – когда такое случалось, что маги переставляли имена внутри трёх-именья, пусть даже прабабка Эйлинед и была славной магессой? Сокращённый вариант, напоминающий привычное имя Люсиль, – Линнед, Линн – помог смириться. А незнакомым людям было всё равно, только присутствовавший при диалогах отец непроизвольно морщился.
Шарли де Блода, лапешская магесса, была не просто друидом – имела дополнительный дар водянника, чем безусловно гордилась и радовалась особым преимуществам обучения на стихийном факультете. У всех друидов дома были свои оранжереи, за которыми нужно было постоянно ухаживать, поэтому студиозусам давался не один, а два выходных дня – среда и суббота, чтобы съездить домой и проведать свои растения. Люсиль, когда узнала, расстроилась: Энджел, конечно, подрастёт за два месяца, но потом придётся его оставлять на матушку и не видеть целых шесть дней. Как он перенесёт разлуку? Его можно было бы забрать сюда, в поместье на окраине Люмоса, но при доме не был левады с сочной травой, наверное, Энджел бы сразу захандрил.
– Ого, я тебе завидую: мы из Люмерии никуда не выезжали. Если, конечно, Сурью не считать, у отца там были дела... – Шарли умолкла: преподаватели выходили на возвышение, в центр встал король Роланд Третий. – Началось!
Люсиль перевернула лист, с минуту рассматривала стоящих, узнав среди них только сирра Тирра, портальщика, и Армана, самого молодого преподавателя. Взялась за набросок этой группы. Машинально подумала о Мариэль, которая сразу по прибытии пошла искать супруга, и обернулась, разыскивая её глазами. Та сидела с краю через два ряда и озиралась, выглядывая кого-то. Почувствовав на себе взгляд, Мариэль подмигнула Люсиль. “Антуана потеряла”, – догадалась она и вернулась к прежнему занятию, рассеянно, вполуха слушая речь короля, объявляющего об изменениях в Академии.
Думала ли она об Антуане всё это время? Слишком часто, так считала. Потом заботы, уроки мастеров на время помогали забывать, а приобретение жеребёнка стало отличным лекарством от прошлого. Тогда, в последние проклятые ночи, почему-то в голове возникло имя – Энджелиус, оно идеально подходило к ночному ласковому собеседнику. Понимание особой роли придуманного друга сократило длинное имя до привычного Энджела, а когда сир Морфил предложил дать имя жеребёнку с серо-голубыми глазами, то сомнений в выборе не было.
Напоминая себе изо дня в день, что ночной собеседник был выдуман, как и все прочие, Люсиль однаджы успокоилась и об Антуане думала более спокойно. Эпоха дружбы с ним прошла, все из Лабасской компании повзрослели, изменились за короткое время, а кое-кто даже ждал ребёнка...
Захотелось обернуться, чтобы посмотреть на Мариэль, но Люси подавила желание. Вчерашний вечер ознаменовался бурным примирением.
Вернулись к Делоне, портал был построен, как и просила Мари, в купальни. Здесь многое изменилось с того дня, когда Люси сидела на одной ступеньке с пьяненьким Мароем, горюющем о дурости де Венеттов, поженивших инквизитора и служанку.
– Мы поставили двери для удобства, – Мари приоткрыла одну. – Внутри тоже по-другому немного. Хочешь взглянуть?