Так ему и надо было! Он весь день слал записки, моля о прощении. И, чтобы матушка случайно не прочитала их, пришлось рядом с конторкой, на которой стоял почтовый портал, спрятать портальную заглушку. Двойная месть – забрать у Антуана самое ценное и запретить ему отправлять ей письма – усладила душу. Поэтому спать ложилась Люсиль даже немного в весёлом настроении. Заметила, что и матушка с отцом переглянулись с облегчением.
Лелея мысли о том, как бы ещё сильнее вывести Антуана из себя, попросила матушку поставить в её спальне горшок с цитрусом. И Камилла расстаралась ради дочери – вырастила друидской магией до вечера небольшой росток с тремя мелкими листочками.
«Через неделю, – злорадно думала Люсиль, – я тебе отправлю свой цитрус, милый. Посмотрим, что ты на это скажешь!»
Матушка на ночь оставила рядом с растением артефакт, усиливающий рост, и пообещала, что уже утром деревце достигнет десяти сантиметров. А потом, возле огромного витражного окна и вовсе будет вытягиваться так, что только успевай замерять высоту.
С этими приятными мыслями Люсиль засыпала, уверенная, что для Мароя тоже что-нибудь эдакое обязательно найдётся.
Сон достиг глубины и открыл двери в запланированное видение. Большая спальня с красными гобеленами, в которой мебель так же затянута в чувственный бархат ярко-багряный цвет. И кровать – широкая, супружеская с уже откинутым в изножье покрывалом, застеленная белоснежным бельём.
Антуан поднимается из кресла, стоящего у камина (Проклятые воспоминания о комнате северянина, как их забыть?), и идёт к Люсиль навстречу.
– О, нет! – брезгливо морщится она, не чувствуя ни капли желания его трогать.
И её мимика останавливает Анчи, он обижается:
– Ну, извини, деваться мне некуда!
– Давай будем считать, что всё уже случилось? – с надеждой просит она, хитрит, насколько это возможно.
– Пока экстаз не случится, сон будет длиться до утра. Урок «Науки нежности» должен быть усвоен. Таковы условия наказания. Поэтому чем быстрее закончим, тем лучше, – Антуан повторяет почти слово в слово свою записку, присланную днём. Оправдался, мол, это ему так Чёрный Некромант объяснил.
Врунишка! Не Некромант, а Марой. Только северянин может с той сущностью разговаривать. Внезапно фантазия предлагает свой вариант ночи, и Люсиль улыбается во сне:
– Не хочу тебя видеть и трогать тем более! Если постигать науку нежности, то желаю, чтобы это был сир Рене.
Призрачный Антуан молчит, потом с грустью кивает:
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Но ты всё равно будешь знать, что это я. Устраивает?
Люсиль усмехается: конечно, её это очень даже устраивает. Небольшая месть Марою, пусть даже во сне.
Антуан меняет облик, лишь одни глаза и почему-то волосы остаются его. Всё остальное заменяется внешностью Рене.
Не совсем похожий на себя северянин подходит к Люсиль и берёт её за руку:
– Начнём, моя герцогинька?
И девушка вздрагивает от напоминания, но юноша уже не оставляет ей выбора – тянет вниз её лёгкое ночное платье, и оно соскальзывает на пол.
– Я не могу, – признаётся Люсиль, когда мужские руки, дотронувшиеся до её плеч, большими пальцами поглаживают шею. – Ненавижу Антуана!
– Вот как? А меня? – усмехается Рене. – Ты же понимаешь, что Анчи здесь обязан быть?
Она хмурится, но кивает согласно.
– А если так? – стоящий напротив приобретает истинный вид северянина Мароя, и что-то удовлетворённо ёкает в груди девушки. – Но он будет наблюдать.
Люсиль переводит взгляд к камину – там в кресле сидит Антуан с несчастным видом, и она невольно улыбается, злорадно и удовлетворённо.
– Устраивает? – шепчет Рене ей на ухо, почти касаясь губами, и мурашки ползут от шеи – вниз, к слабеющим ногам. – Будь по-твоему, герцогинька… А теперь опускайся, порадуй твоего господина. Будешь плохо работать, не получишь сладкого.
О! Он читал её мысли! В той самой любимой книге, зачитанной до невозможности, именно так всё и было. Она, главная героиня, невинная, но дерзкая на язык девушка, и он, суровый могущественный маг, сердце которого приходилось завоёвывать через унижения в постели. Именно через подчинение соблазняемой Альвы Люсиль поняла: она полюбит только такого же мужчину, который докажет ей её слабость, ничтожность, а потом возвысит своей любовью. Таким мог бы стать принц Лоуренс, но… но что-то в нём Люсиль больше пугало, чем привлекало к себе. Да, ЕЁ мужчина мог быть насильником только в постели, но никак не государственным изменником…