– Я согласна на жреца, если тебе это нужно...
– Погоди, погоди! – Антуан оборвал её. – МНЕ нужно?
Чтобы доказать ошибочность веры Эйлинед, он взялся за её плечи и нарочно медленно начал целовать шею, мочку уха, рукой же водил по телу, тиская ткань вместе с кожей. Пять минут ласк – и Эйлинед застонала и вцепилась в бёдра Антуана, прижимая его к себе. Он погладил её лицо, задержавшись пальцем на губах, – они раскрылись, обхватывая палец.
– Видишь, не только мне надо, – Антуан отодвинулся и выдохнул. – Мы познали друг друга, и это невозможно забыть. Сколько мы продержимся? Пока опять не схлопочем наказание?
Она думала и не могла принять решение. Идея тайного брака казалась захватывающей и возбуждающей, но, с другой стороны, придётся обманывать всех и родителей в первую очередь. Антуан будто мысли читал:
– Ты только представь – тайные свидания, ухаживания, как я обещал сиру Аурелию, мы будем сбегать от всех в тайное убежище, прятаться и путать следы... Ни у кого такого брачного союза не было, а у нас будет...
Девушка издала смешок:
– Мало мне было испытаний!
– Наиграешься – скажешь, и в тот же день я заявлюсь с родителями к вам, и мы всё устроим официально, – Антуан искушал, пока не понял, что какая-то серьёзная причина у возлюбленной всё-таки есть. Сменил тон на окончательный. – Всё! Отменяем жреца. Пошли к сиру Аурелию! Буду просить твоей руки!
Он взял за руку и потащил на аллею. Эйлинед удалось вырваться.
– Подожди! – сказала она. – Ты не понял. Просто я... не хочу, как у Мариэль. Не хочу сразу детей и сидеть дома, пока ты будешь учиться в Академии...
– Я помню это условие.
– Что, если вдруг...
Антуан скрестил руки на груди:
– Сирра, да будет вам известно, что зачатие ребёнка – это целый обряд. А мы с вами знаем как минимум один хороший способ этого избежать до совершеннолетия... О, вы покраснели, сирра! Ну, так я не энджел в глубине души...
– Прекрати! – Люсиль ударила его в плечо и застыла с открым ртом. – О, Владычица! Я забыла про Энджела!.. И меня, наверное, отец давно ждёт!
Про жеребёнка пришлось объяснять по дороге к фонтану. Антуан слушал, пока рассказ не дошёл до заинтересовавшего его момента.
– Подожди-ка, – он резко остановился, – ты назвала лошадь моим тайным именем?!
Девушка виновато смотрела на него, скорчившего гримасу, будто собирался чихнуть или заплакать:
– Прости, я же не знала, что мне пришло от Владычицы откровение! Я... придумаю ему другое имя...
Антуан хохоча присел, закрывая лицо рукой, пока девушка не толкнула его в плечо:
– Хватит ржать! Правильно назвала!
– Подожди... Мне надо привыкнуть, – стонал юноша, не обращая внимания на косые взгляды парочек, сидящих на скамейках. Вытер слёзы, выступившие от смеха на глазах, и развёл руки. – Заметь, эта шутка была твоя, мне бы и в голову не пришло назвать, например, абитата твоим именем.
Эйлинед сердито зашагала по аллее, Антуан её догнал и, чтобы смягчить обиду, рассказал про отгулявших абитатов двух семейств, которые теперь, по словам Мариэль, ждали приплод.
– У абитатов – приплод. Мариэль и мать Армана беременны. Мечту покрыл жеребец Армана, аргириусы тоже славно провели время. Скоро Лабасс взорвётся от пополнения. Так сама подумай, хочется мне в их ряды? А у тебя жеребёнок. Кстати, я не понял, что значит – спите в одной комнате? Как это?
Девушка улыбалась, не показывая невольной улыбки от виртуозного владения интонациями Антуана, идущего на шаг позади. Ответить не успела: у главного фонтана парка сир Аурелий нервно мерял периметр почти час. Ему пришла в голову идея, будто Люсиль давно дома, но он решил ещё немного подождать, на всякий случай, и потом двинуться к портальному центру. Появившаяся парочка вырвала вздох облегчения:
– Я тебя за...
– Благостного дня, сир Аурелий! – поприветствовал Антуан будущего тестя. – А мы как раз о вас говорили. Линн надеялась, что вы не слишком долго её ждали.
– Самую малость, – герцог с сомнением оглядел их обоих, но, кажется, пока де Венетт проигрывал холодности дочери. – А где сир Рафэль?
Узнав, что с Антуаном приехал только его кузен Марвелл, герцог осуждающе покачал головой:
– Он намного старше, чем выглядит, – оправдался юноша, – ему ... больше двадцати пяти, так что я под его ответственностью.