Разогнулся и задумчиво почесал в затылке:
– Вам для полного счастья абитата не хватает. Я видел, что лошади спокойно к котам относятся. Давай принесём, посмотрим, вдруг подружатся? Клянусь Основателями, пусть с тобой лучше абитат спит в одной комнате, чем лошадь. Всяко лучше запах...
Вернувшись из купальни с вымытым лицом и руками, Антуан застал безмятежную картину: жеребёнок всё-таки увалился на бок, на том же месте, где ему приказал грозный гость, а девушка лежала на краю кровати и наблюдала за ним.
– Ты будешь спать одетым? – удивлённо спросила у Антуана, который отключил три освещающих артефакта, оставляя один, и лёг поверх покрывала рядом.
– Кое-кто из-за одного засранца не захотел идти к жрецу. Мне придётся жестоко страдать, а без одежды, ты знаешь, я себя не контролирую, – он придвинулся к девушке, обнял её рукой, зевнул, вдохнул запах её волос и пробормотал. – Балуешь ты нашего сына, а ему нужна твёрдая отцовская рука, он же всё-таки мальчик. Благостной ночи, любимая. Будем спать, пока кое-кто не засучил своими копытами...
– Благостной ночи, – улыбнулась в темноту Эйлинед, – любимый.
Несколько месяцев спустя. Зимние октагоны
Спелые зёрна кофе были собраны и высыпаны на решётку для предварительной сушки. Цитрусы и овощи убраны в корзину, их подадут к столу, когда завтра соберётся вся семья. Сегодняшний урожай был небольшим: без друидской магии плоды набирали сок медленно, как и положено растениям в природе.
Помощник, тринадцатилетний Микал, подбросил в печку, от которой отапливалась оранжерея, дрова, взял лопату и вышел на улицу почистить дорожку от выпавшего снега. Эйлинед ополоснула руки, взяла альбом, стилус и взобралась с ногами на лежанку возле витражного окна – пейзаж за окном умиротворял.
Де Венетты успели достроить оранжерею к осени, сюда перенесли все деревца, посаженные в кадках на третьем этаже особняка, и госпожа Илария успокоилась.
Здесь, в оранжерее, было особенно светло теперь, когда за окном расстилалось белое полотно, в печке потрескивали дрова, и, если бы не повышенная влажность, то было бы совсем комфортно и романтично.
Начинался первый зимний октагон, время раздачи подарков Владычицы, и беспокойство Эйлинед-Люсиль росло с каждым днём, всё чаще снились тревожные кошмары, о подоплёке которых она не могла никому рассказать, пока не завершится договор с Ирминсулем. Да, эти полгода расставили всё по своим местам, показали истину, которая пряталась под налётом фальши самых разных оттенков.
Два летних месяца длилась учебная экспедиция, затеянная официально Королевской Академией, а неофициально – по идее Мариэль, всю свою жизнь грезившей путешествиями по Люмерии. Собрали небольшую компанию из десятка человек, Антуан, сначала не желавший даже вникать в это дело, предложил Эйлинед поехать в качестве второго художника-ботаника, а когда она согласилась, и сам напросился.
Это была весёлая и поучительная поездка. Сложности представляли собой больше внешние заботы: дома оставался Энджел, у Антуана – оранжерея. Но портальная магия легко решила проблему – после обновления сила окрепла, позволила перемещаться на большие расстояния, и половину ночей Эйлинед ночевала дома, а не в походных шатрах, с остальными. Лишь когда экспедиция закончилось, она сделала сложный выбор, о котором говорил Чёрный Некромант.
До начала обучения в Академии оставалось две недели, с учётом этого, чтобы внезапно не стать посмешищем на курсе, Эйлинед, превозмогая нервную дрожь, отправилась к Ирминсулю. Брак с Антуаном по древнему обычаю, заверенный жрецом и оставшийся тайной для двух семейств, был заключён до экспедиции. За её время, кажется, только кузен Марвелл догадался, а Мариэль и Арман не заподозрили в обнимающейся парочке законных супругов, считая, что Антуан и Линнед ещё только привыкают друг к другу.
А ночи были жаркие, наполненные взаимными откровенными ласками и бурными экстазами, необходимость прятаться и скрывать истинные отношения добавляла остроты. Сняв немного напряжение, тайные супруги относительно успокоились. Линн была бы рада снова поделиться с Антуаном портальной магией, но законы Люмерии действовали для всех без исключения – после сброса шла проверка не менее полугода для неоценивших подарок и дарителя.